|
Живая вера
Есть возможность
жить по-другому
В сердце у меня есть желание посвятить свою жизнь Господу, чтобы другие люди, которых тоже побила жизнь, видели, что есть возможность жить по-другому.
Евгений Шагин
В 1979-м году я окончил школу, поступил в рыбинское речное училище и после его окончания был по распределению направлен в Якутск. Через год там познакомился с женщиной, у которой была маленькая дочка, и женился на ней.
Много греха было в моей жизни. Я очень сильно пил. Мы с женой любили друг друга, но часто ссорились, не умели уступать друг другу. Жена боялась рожать от пьяницы, сделала аборт, после которого начались осложнения, и врачи сказали, что детей у нее больше не будет. Несмотря на все проблемы, я старался укрепить семью, заботился о жене, она смогла закончить дневное отделение института. Она была очень зависима от своей мамы, у нас бывали сильные скандалы с тещей. Дочку жены я удочерил, воспитывал ее с года, но теща сказала ей, что я - неродной отец, девочка стала по-другому ко мне относиться. Было очень обидно, но я всегда был против развода.
Первый раз я закодировался от пьянства в 1988-м году, а вот после этих скандалов снова начал пить, потом снова закодировался, и снова сорвался.
Теперь я понимаю, что это было семейное проклятье. Мы всегда поступали не так, как нам бы хотелось, но как будто кто-то нас толкал. Я всегда мучился от своего пьянства. В пьяном виде рассудок оставлял меня, я не помнил потом, куда ходил и что делал, мог куда-то залезть. Трезвым я ужасался, что это было. Конечно, жена боялась меня такого. Она обвиняла меня, что я неудачник.
В 1995-м году мы с женой разъехались, я вернулся к родителям в Ярославль, в третий раз закодировался и решил съездить в Новосибирск, где тогда жила жена. Я уже не очень верил, что мы можем жить вместе. Я жил и работал в Новосибирске, но появился у нее лишь через полгода, увидел, что ее устраивает такая жизнь - она ни от кого не зависит, и даже не стал ей ничего говорить.
Потом начались проблемы с работой, фирма, где я работал столяром, развалилась. Я остался ни с чем, снова начал пить, даже курить анашу. Компания, с которой я общался, состояла из самых обыкновенных бомжей. Я жил в семье, бандиты выселили их из города, дали "развалюху" в деревне. Я к тому времени уже поставил крест на своей жизни, хотел ехать с ними, но позвонил маме в Ярославль и попросил у нее денег на дорогу домой. Совершенно неожиданно у них появились эти деньги - получили какую-то доплату, и мама выслала мне их.
Я понимаю сейчас, что это была милость Божья в том, что я смог уехать из Новосибирска. Когда мама увидела приехавшего бомжа, она ужаснулась. Она не хотела в прошлый раз, чтобы я уезжал, но я должен был удостовериться, что примирение с женой невозможно.
В Ярославле я снова пил, это шло по нарастающей. Я пытался познакомиться с женщинами, но убедился, что такой человек никому не нужен. Как-то раз совсем пьяный я пришел к брату. Я завидовал, что у него есть семья, что пьет он немного. В тот раз он попросил меня больше не приходить к ним. С отцом у нас уже не было никаких отношений, мать болела астмой, и из-за переживаний были постоянные приступы. Отношения на работе тоже были разрушены. Я чувствовал себя абсолютно никому не нужным, считал, что моя жизнь уже закончилась, а было мне тогда 36 лет. В подъезде у брата я решил покончить жизнь самоубийством. Снял ремень, перекинул его через батарею, надел на шею. Я сидел и думал, что покончить с собой не так тяжело, набирался решительности. Тогда я не был сильно пьян, просто меня душило отчаяние.
И вдруг внутри меня раздался какой-то голос: "Хорошо, ты сейчас сделаешь это, но что будет с твоей матерью?". Я знал, что когда она увидит все это, она не выдержит и умрет. Я заплакал, скинул ремень и ушел. Через день закодировался в четвертый раз.
Спустя полтора месяца я познакомился с молодой женщиной. Она была верующая, говорила мне об Иисусе Христе. Я слушал, хотя и не очень понимал, потому что тоже считал себя верующим, крестик носил. Мне просто понравилась эта женщина, ее характер. Она не заставляла меня ходить в церковь, не учила меня. Я предложил Наде пожениться. Но она отказала мне, сказав: "Я не могу выйти за тебя замуж, пока ты не уверуешь". Как волна горячая прошла через меня, обожгла затылок. Я не кричал, а молча повернулся и ушел. Три дня у меня внутри была сильная обида и гнев, что меня снова "кинули", не мог понять - вроде бы человек хороший, но почему снова все сломалось? А в сердце было: ты должен вернуться к ней и послушать, что она тебе говорит. Я ясно видел два пути: один - когда я был в подъезде, а второй - идти сейчас к Наде. Через три дня я решил, что это не обязывает меня ходить в церковь, что может быть я смогу ее переубедить, и она не будет никуда ходить.
Я пришел, она очень обрадовалась, но я убедил, что это ничего не значит. Однажды она ехала на служение и сказала, что не настаивает, но может быть, я поеду с ней. Я приехал в церковь. Многое мне было удивительно, но люди в церкви мне понравились.
Я приезжал в церковь еще два раза. На третий раз во время призыва к покаянию внутри меня словно боролись два человека. Один говорил, что это мой шанс, а другой уговаривал подождать еще. Надя ничего мне не говорила, и я решился, вышел на покаяние. Все меня поздравляли.
Я еще не понимал, что произошло, но буквально через неделю я перестал ругаться матом, перестал курить- как отрезало, много читал Новый Завет. Все были удивлены, а я говорил, что я тот же человек, просто Бог многое сделал для меня.
Вскоре я сменил работу, на которую даже не рассчитывал, стал работать на Нефтебазе. В это время в Ярославле проходил курс Университета Риджент, и я закончил его, начальство дало такую возможность.
С Надей мы поженились, у нас родился сын Даниил. Когда я должен был ехать за ними в роддом и читал Библию, я понял, что Бог хочет, чтобы я благословил сына.
У роддома была моя мама, другие люди выходили. Когда медсестра вынесла ребенка и хотела мне его отдать, я помолился над ним, прочитал место из Писания. Таким образом, я верю, я посвятил его на служение Богу.
В сердце у меня есть желание посвятить свою жизнь Господу, чтобы другие люди, которых тоже побила жизнь, видели, что есть возможность жить по-другому.
|
