Исповедальный монолог

2 ноября в зале Дома ученых выступали три петербуржца. Народный артист России Игорь Дмитриев, лауреат международных конкурсов пианистов – Леонид Еремин и гитарист-виртуоз, президент питерского клуба гитаристов Сергей Ильин.

Игорь Борисович – аристократ от кино. То он – маркиз из «Собаки на сене», то педант-полковник из «Приключений принца Флоризеля», то барин из «Тихого Дона». И в Саров привез изысканный для нашей эстрады жанр – мелодекламацию (чтение стихов под музыку).

В царской России мелодекламацию весьма успешно развивали великие драматические артисты Монахов, Давыдов, Аполлонский, Ходотов... Но судьбоносные вихри сорвали с роялей ноты и затянули их в пожар революции. Мелодекламация, как непролетарский вид искусства, надолго прекратила свое существование.

Стихи поэтов Серебряного века – неповторимый дар времени. Кто же напишет музыку, созвучную этим произведениям? По счастью, некоторые дореволюционные нотные композиции осели в архивах публичной библиотеки на Фонтанке, наши гости сумели их разыскать, и прекрасные мелодии дивно оживили стихи классиков. Игорь Борисович призвал к сотворчеству своего старинного друга – Исаака Шварца. И тот написал музыку к нескольким замечательным стихам.

Что лично мне понравилось в программе? Зрелый артист не побоялся воспеть на сцене Женщину, как это делали поэты того времени: рассказывая, что страсть – божественна, тело – прекрасно, а любовь – единственное, ради чего стоит жить.

Как драгоценные камни, переливаясь всеми гранями, звучали стихи Блока, Есенина, Бальмонта, Северянина, Фофанова, Гофмана, Огнивцева.

Где-то в середине действия актер прервал свое выступление и пригласил людей задавать ему любые вопросы, кроме откровенно политических, не имеющих отношения к искусству. Игорь Борисович рассказал о том, что участвует в шумно рекламируемом московском спектакле «Квартет», что работает в четырех театрах Санкт-Петербурга, играя в весьма популярных пьесах – «Милый лжец» Бернарда Шоу или «Ночь в Венеции» по мотивам повести Томаса Манна...

Игорь Борисович поведал нам, что настоящий аристократический Петербург продолжает жить. Но у него самого, исконного петербуржца, при виде пожилой деликатной пары в коверкотовых пальтишках сжимается сердце. И особенно стыдно становится, когда дама растерянно смотрит в ридикюль, гадая, какую бы дешевенькую колбаску ей купить на сегодняшний вечер... Интеллигенция – не самый жизнеспособный класс, и потому в случае социальных катаклизмов она уничтожается в первую очередь.

На мой взгляд, если ты – настоящий актер, то должен так подействовать на публику, чтобы она не просто отстраненно оценивала твое мастерство, а увлеклась и сопереживала лирическим героям. И пускай «высокоштильные» стихи к Прекрасной даме многие из нас воспринимают как нечто отошедшее в прошлое, лермонтовский умирающий гладиатор и набоковский герой, расстреливаемый в черемуховом овраге, задевают за живое. Зал стоя аплодировал актеру.

Прибереженная напоследок «Дьявольская бурлеска» посвящалась памяти недавно умершего друга Дмитриева – Дмитрия Толстого (младшего сына Алексея Николаевича).

Актер поблагодарил слушателей за интеллигентное, проникновенное внимание и уверил нас, что мы – за-ме-ча-тель-ная публика.

Игорь Дмитриев: – Я не могу сказать что современные поэты поражают мои чувства. Мне интересна поэзия Серебряного века. Она исповедальна. Я с удовольствием исполняю ее как в театральных ролях, так и в концертном репертуаре, даже не интересуясь, кому поэт посвятил свое стихотворение. Можно сказать, использую великих поэтов, чтобы исповедаться лично. И через это я освобождаюсь.

– Вы человек верующий?

Что касается музыкантов, то они очень рады исполнить поручения своих близких и поклониться святой земле Серафима Саровского... И, хотя Леониду немного был непривычен рояль с его холодноватым звучанием, завороженное внимание публики все сглаживало... Кстати, это трио в Сарове воссоединилось после полугодового расставания. Приедут ли еще? Как знать, но хотелось бы.

И.Крекнина
Фото Е.Семеновой