Несколько лет назад такие слова, как «счастье», «любовь» или «дружба», для многих были скорее абстрактными категориями, чем существующими на самом деле вещами. О том, как изменилось отношение к общечеловеческим ценностям, размышляет ростовский психолог Владимир Ромек.
N: — В свое время поговоркой «Не в деньгах счастье» многие оправдывали свою бедность. С началом перемен счастьем вдруг стали именно деньги. А как теперь?
В.Р.: — Это вечный вопрос, который сформулировал Эрих Фромм: «Быть или иметь?» Десять лет назад относительно счастья действительно было много заблуждений, например считалось, что счастье — это жить где-нибудь в Голландии. Но еще с начала девяностых запомнился разговор с директором одной компьютерной фирмы. Он меня спрашивал: «Почему мне так нерадостно? И там был, и здесь, денег много, но все то же самое, надоело постоянно таскать коробки. Счастье, наверное, в чем-то другом». Тогда этот человек нашел свою старую студенческую работу, напечатал ее в зарубежном журнале и с радостью размахивал потом публикацией, которая для него стала важнее денег. Другой знакомый бизнесмен, очень состоятельный человек, впервые за пять лет взял большой отпуск и вместо того, чтобы отправиться на своей яхте в круиз, остановился возле лагеря для трудных подростков на Черном море и учил этих пацанов управлять яхтой. Зачем он это сделал? Явно потому, что такие вещи не покупаются за деньги. Вообще, очень любопытно то, как бизнесмены стали проводить досуг. Все чаще можно встретить предпринимателей, которые достают свое туристское снаряжение пятнадцатилетней давности, байдарки, сшитые своими руками, хотя все это можно сегодня купить. Это своего рода ностальгия по тем временам, когда было больше безрассудства, необдуманных решений.
N: — А как изменились такие, казалось, вечные ценности, как любовь и дружба?
В.Р.: — Любовь и дружба стали больше основываться на расчете. Раньше у всех вызывал смех анекдот о немце, который покупает столько бутербродов, сколько у него будет гостей, сейчас это и у нас в порядке вещей. Недавно я беседовал с одним молодым человеком, который решил жениться и сравнивал трех претенденток, при этом не совсем представляя, какая жена ему нужна. Оказалось, такая, чтоб порядок в доме был. Мне кажется, это достаточно тревожно, потому что глубина человеческих отношений всегда была преимуществом России.
N: — Одно время суть происходящих в обществе перемен определяли словом «бездуховность». Насколько это справедливо?
В.Р.: — Бездуховных виднее, они всегда на поверхности. Люди вообще охотнее рассказывают о плохом, чем о хорошем. Если вам плохо вылечат зуб, вы расскажете об этом восьми человекам, а если хорошо, то только двум. Здесь еще стоит сказать о роли СМИ, они до сих пор переживают девяностые годы. Например, уходит мода переодеваться в хаки и обвешиваться дубинками. В обществе стало гораздо меньше агрессии, чем раньше, а на экране она, напротив, растет. При этом гораздо меньше говорится о позитивных изменениях, о том, к примеру, что снова стало престижно иметь высшее образование и высокую квалификацию.
Николай Проценко
|