В минувший уик-энд в одном из ростовских клубов состоялось первое выступление «КСП & Smilla». Этот проект — совместная работа музыканта Георгия Ермоленко и певицы Татьяны Анисимовой (ее псевдоним взят из книги датского писателя Питера Хега «Смилла и ее чувство снега»). До этого их композиции, в том числе кавер-версия знаменитой песни «Битлз» And I Love Her, выходили на сборниках столичного лейбла «Экзотика», пропагандирующего в России культуру легкой электронной музыки.
Г.Е.: — Проект «КСП» появился еще в 1996 году. Вначале это был хард-рок, исключительно живая музыка. Потом я постепенно перешел к экспериментам с электроникой, атональной музыкой. В 2001 году мы познакомились с Татьяной, она показала мне свои песни, и мы решили делать совместный проект «КСП & Smilla», а до этого у меня была исключительно инструментальная музыка.
N: — Был какой-то стимул к переходу от живой музыки к электронной?
Г.Е.: — Главный стимул — извлечение новых звуков из новых музыкальных программ. За последние три года они шагнули далеко вперед: имея мощный компьютер, можно делать полноценную музыку не отходя от рабочего стола. Но это не значит, что мы полностью ушли от живого звука, аура живого исполнения в нашей музыке присутствует. Сейчас в нашем проекте участвует гитарист группы «Амальгама» Илья Курешин, который лет десять играл ритм-энд-блюз, он очень быстро схватывает новые идеи.
N: — Что уже создано в рамках вашего совместного проекта?
Т.А.: — Мы сделали программу из двенадцати композиций, половина — совместные, другую Георгий написал сам. Программа называется «Плюшевый конструктор», в основе лежит представление об игрушечном мире. Только музыкой наша работа не исчерпывается, с нами работают танцоры, так что мы создали своего рода шоу для камерных помещений.
Г.Е.: — Одна часть программы — более коммерческие вещи, другая — результат какого-то творческого поиска. Мы не хотим замыкаться в пределах одного стиля. В перспективе у нас альбом колыбельных песен, у Татьяны есть здесь несколько наработок, а с другой стороны, танцевальная программа — диско, фанк.
N: — Как получилось, что ваши композиции вышли на лейбле «Экзотика», прежде чем вы начали выступать с концертной программой?
Г.Е.: — Мы отдали демо-записи разных ростовских коллективов одному из совладельцев ростовских «сиреневых точек», который уезжал в Москву. А потом обнаружили одну из наших композиций на шестой части компиляции «Расскажи Чайковскому новости». В общем, мы к этому были морально готовы и это не было большим событием, скорее приятной неожиданностью. А участвовать в проекте Exotica versus The Beatles нам уже предложили сами москвичи.
N: — Какие перспективы у вашей музыки в Ростове и за его пределами?
Г.Е.: — Если записывать альбом, то лучше, мне кажется, искать для этого какой-нибудь французский или испанский лейбл, эти страны более открыты для легкой музыки. Но сейчас нас больше интересует концертная деятельность, хотя в Ростове для этого подходят только три клуба: Fashioncafe, Genius и «Свободная Куба», есть возможности давать концерты в Краснодаре. Причина в том, что пока легкую музыку мало кто хочет понимать, везде рэп, агрессия. Я думаю, что в продвижении легкой музыки в Ростове многое зависит от музыкальных магазинов, причем даже не от их владельцев, а от продавцов, потому что люди именно продавца просят посоветовать хорошую пластинку.
N: — А для какой тогда аудитории ваша музыка?
Т.А.: — Это люди с эстетическим вкусом, нередко с музыкальным образованием, ценители джаза. Хотелось бы, конечно, чтобы аудитория была шире, а с другой стороны, в таком случае придется продвигать более коммерческие треки, которые уже надоели. В общем, такая дилемма у каждого музыканта присутствует.
Николай Проценко
|