Первый зал — это работы двух известных ростовских художников Абрамова и Рябчикова, тяготеющих к декоративному искусству. Предмет их внимания — наскальная живопись, средневековая культура масок и современное искусство. За спинами средневековых персонажей комедии «дель арто» проступает наскальная живопись (в основном это фигуры слонов). Обнаженная модель, явно написанная в стиле двадцатого века, держит в руках средневековую маску, а где-то на заднем плане проступают пещерные росписи. (Это у Рябчикова.) Абрамов еще сильнее склонен к стилизации. Его моделей окружают совсем уж маленькие, практически игрушечные, но те самые слоники. Рябчиков и Абрамов играют, как в бисер, в мировую культуру, и делают это очень изящно. Культурные слои, казалось бы, не имеющие между собой ничего общего (ну какая связь между Пьеро и белым слоном?), вдруг оказываются близки по форме, проступает какая-то логика развития, перехода, и скачки в несколько тысячелетий уже ничего не значат.
|
 |
| Рябчиков. «Арлекин и Пьеро». Фото Михаила Мальцева |
Во втором зале привлекли внимание работы О. Бегмы. Рябчиков и Абрамов видят предметом своего искусства исключительно мировую культуру, и реальная жизнь если и вторгается в их живопись, то очень своеобразно, это скорее джазовая импровизация на тему жизни — как в работе Рябчикова «Музыка на пляже». Работы же Бегмы более чем реальны и узнаваемы. Художница в своих городских пейзажах воспевает Ростов, тонко передает поэзию маленьких старых двориков и улиц. Пейзажи получаются удивительно теплыми, вызывают ностальгические чувства.
На этот раз авангард и реализм не стали спорить друг с другом, а просто лишний раз подтвердили мысль о том, что хорошо все, что талантливо.
Надежда Волкова
|