|
|
|
Человек Божий
Политрук Валуев
Геннадий Валуев,
пастор церкви
«Филадельфия»,
г.Киев, Украина
Я родился и вырос в пятидесятнической семье. Я пастор в четвертом поколении, но в детстве лишь соглашался с тем, что говорили родители, а сам не верил в Бога. Родители мои были очень богобоязненными людьми. Мой отец сидел в тюрьме за Слово Божье. И мне страшно не хотелось в тюрьму, но я почему-то думал, что все христиане должны пройти через это.
В детстве я вынужден был постоянно защищаться – дома я смирялся с тем, что говорили родители, а на улице я дрался с мальчишками, потому что постоянно слышал от них: «Баптист! Жид!».
Мы жили на оккупированной территории в городе Павлограде Днепропетровской области. Отец сидел в тюрьме, мама осталась с тремя детьми, и я был самый младший. В том доме, где мы жили, собирались верующие – женщины с детьми – и молились. Во время войны все дома вокруг были разрушены, а этот дом стоит до сих пор.
Когда в дом заходили эсэсовцы, все начинали петь псалмы, и они уходили, никого не тронув. Был как-то такой случай: в дом заскочил наш десантник с автоматом и лег под лавками. Женщины чем-то закрыли его. В это время зашли немцы, посмотрели и ушли. Десантник встал. Ему говорят: «Выбрасывай автомат», и раз – одевают косынку на голову. И этот человек покаялся, принял Иисуса Господом. Его звали Коля – я до сих пор помню.
Потом немцы все-таки завоевали город, и прислали новое эсэсовское подразделение, состоящее из таджиков. Они отличались особой жестокостью и хотели полностью очистить город от жителей.
Однажды мы выскочили из дома, чтобы перейти в подвал, и попали под облаву. Нас погнали в колонне с другими женщинами и детьми. Верующие видели, что нас арестовали, и молились за нас. В это время какой-то большой эсэсовский начальник ехал на лошади, увидел маму с нами тремя и что-то стал ей говорить. Но она была так испугана, что ничего не понимала. И тогда он взял меня за волосы, вытащил из колонны и переставил на другую сторону. Мама, конечно же, побежала за мной и перешла на другую сторону дороги. Он закрыл нас от всех лошадью и стоял, пока не прошла колонна. Он нас видел в первый раз, но спас от смерти. И что интересно: я сейчас еду в Таджикистан в миссионерскую поездку. Наверное, нужно отдать дань благодарности.
После войны папа был пастором в церкви, и сегодня в Павлограде пятнадцать больших церквей, и пасторами в них – мои племянники.
Я по-настоящему поверил в Бога, когда мне было 49 лет. В это время я был полковником, начальником политотдела корпуса в Магадане, в войсках министерства связи.
В армию я пришел в 19 лет добровольцем. И тут я понял, что попал в родную семью – порядок, организованность, все вовремя. В армии я вступил в комсомол, а потом – в партию, закончил Военно-Политическую академию. Мама и отец плакали, и вся их церковь молилась за меня как за отступника.
Обращение мое к Богу произошло очень странным образом. В моем подчинении было десять воинских частей, которые не получали почту, потому что были отдалены и никому не были нужны. Я сам служил три года солдатом, и я понимал, что значит для солдата не иметь возможности получить письмо от родителей или девушки. Там, на “точках”, были семьи военных, даже дети. Я коров доставлял туда.
Мы просчитали, что нам нужно всего 52 тысячи рублей для обеспечения доставки почты. И это оказалось совершенно невозможно. Я всем доказывал, что необходима забота о конкретном человеке, и не мог это доказать, нажил много врагов.
Это был 1988-й год. У меня была цель – добиться этого. Я «хлопнул дверью» на совещании в Москве и поехал на Украину к отцу, приехал и спросил его: «Папа, можно я пойду на воскресное собрание церкви?». Он дал мне одежду, я переоделся, надел черные очки.
Сижу в церкви, все на меня оглядываются. Вышел проповедник, и настолько меня затронула его проповедь!.. Мне так захотелось покаяться перед Богом!.. Но я сижу и просчитываю: две дочери, жена болеет, я разрушу их жизнь. Нет, не пойду. И я сбежал со служения, но вечером попросил у отца Библию.
На обратном пути домой я сидел в поезде, читал Библию и решил изучать эту книгу каждый день – ведь что-то вело моего отца через все страдания.
Я открыл для себя россыпи мудрости и решил применять это в своей жизни. Библия стала меня менять. Я начал говорить людям о Боге.
Через семь месяцев я читал книгу Даниила и получил откровение от Бога, что Советский Союз рухнет. Я рассказал это дочерям, зятю-офицеру, внучке, жене. Все были в шоке и боялись, что меня арестуют, но я начал всем это говорить.
Однажды я услышал внутри себя тихий голос: «Я есть истинная виноградная лоза, а Отец Мой - виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода. Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам. Пребудьте во Мне, и Я в вас». Я сказал: «Бог, я не могу поверить, что Ты есть. Если это действительно так, то Ты знаешь, что мне ничего не нужно для себя. А надо лишь 52 тысячи для организации доставки почты. Если Ты есть, помоги мне, и тогда я обещаю: я буду Тебе служить». И Иисус сказал: «Я обещаю, потому что без Меня не можешь делать ничего».
И произошло странное: люди, которые смеялись надо мной, искали меня. Меня пригласили к министру связи, и он сказал: «Ты так надоел. Давай свои документы, я подпишу». Он разрешил организовать все за счет эксплуатации, а даже не за счет прибыли. У меня до сих пор хранится копия этого документа.
Я вышел от министра и заплакал. Я понял, что Бог живой.
29 октября 1989 года я ночью встал на колени, молился и еще раз обещал Богу служить Ему.
Вскоре после этого меня перевели в Киев инспектором политического управления Киевского военного округа. Раньше, когда я приезжал в часть, люди от нервного напряжения в обморок падали. Теперь я стал проповедовать Иисуса. Тогда еще не было института капелланов, и политуправление действовало вовсю, а я собирал солдат и вел с ними беседы о Боге.
Я начал ходить в Киеве в пятидесятническую церковь. Однажды я зашел в туалет в этом здании и увидел непорядок. И тут Бог мне сказал: «А ты приди и поработай». И я тайно приходил в молитвенный дом в шесть утра и мыл все туалеты. Сторож думал, что я прихожу молиться.
Потом я стал дьяконом этой церкви, а затем – пастором.
Я молился тогда за многих высших офицеров, они исцелялись, начинали верить в Бога.
Сегодня мы работаем в воинских частях, и когда солдаты приезжают к нам в увольнение, мы специально готовим для них обед и накрываем огромный стол.
Я убежден, что все военные призваны Богом быть пасторами. Я говорю об этом открыто: с 1994-го года мы пять лет готовим и выпускаем офицеров из военного института здесь, на Украине, и я помазываю их на пасторов.
|
|
|
