|
Александр БРЕХОВ еще малышом проявлял свои артистические наклонности. В семилетнем возрасте ему страстно захотелось играть на гармошке, похожей на ту, что была в руках у деревенского старенького дедушки, от звуков которой маленький Саша приходил в совершенный восторг. И он пошел на маленькую уловку, чтобы заполучить желанный инструмент. Несколько ночей кряду, просыпаясь на рассвете, он тихо стонал, подзывая маму. А когда та подходила поправить одеяло, жалобно хныкал: "Купи гармошку, ну купи..." Несмотря на то что страдания получались вполне правдоподобными, гармошку тогда он так и не получил. В руках ее - волшебную, с раздувающимися мехами - подержать удалось лишь несколько раз. Александр запомнил навсегда то наслаждение, которое дает звучание инструмента... Потом был старый полуаккордеон, открывший ему, десятилетнему, вкус к собственной музыкальной изобразительности... В армии была труба... Но именно с гитарой жизнь связала его накрепко. Кто видел Брехова на сцене, вдохновенно исполняющего испанские мотивы, гитарную русскую классику или собственносочинененную алтайскую сюиту, тот знает это удовольствие, которое может дать настоящий мастер.
Александр Брехов считает всех художников мыслителями. Его, свободного художника, жизнь волнует многоаспектно. Идя по своей стезе, он видит и чувствует многое, о многом размышляет, не замыкаясь в прочной скорлупе личных планов и стремлений. Хорошими называют концерты, после которых зритель уходит с желанием жить свободно и достойно. Говорит, что без мужества и мудрости прожить невозможно. Мне Александр Брехов представляется вольным ветром, пытающимся обойти и преломить тернии и преграды, встающие на пути. Вольным и верным самому себе. А иначе бы бросил он свой путь и махнул к оренбургским казакам, звавшим его к себе в сотню и обещавших должность музыканта. Не согласился он тогда, потому как каждому - свое, а это свое, каким бы ни было - дорогого стоит...
- Александр, Вы и музыка... Вы чувствуете ее спаянность с Вами?
- С детства у меня было стойкое ощущение, что словом и звуком можно творить чудеса. Любое искреннее слово, сказанное от сердца, - зажигает. А музыка... В детстве музыка была со мной всегда. Эта музыка сопровождала меня всюду и была созвучна моим настроениям. Эту музыку я назвал бы необычной. Я не смог бы теперь напеть ее... Но она и успокаивала, и вдохновляла, и очищала меня. Интересно, что я никогда не спрашивал у других, а окружает ли эта музыка их, потому что мне казалось, что так у всех. И что каждый живет с музыкой, которая гармонизирует и настраивает на особый лад... Я не могу точно назвать тот возраст, когда перестал слышать эту музыку. Но я ее словно постоянно предслышу... Сейчас еще вспомнился вот какой момент.
Это было в зале Ленинградской филармонии. С друзьями мы пошли на концерт Оливье Мессиана. Насколько мне известно, в свое время этот человек предпринял экспедицию в Африку и записал всевозможные звуки, что издают птицы, т.е. птичьи голоса. А потом на родине, во Франции он уже создавал свою уникальную музыку, в основу которой легла его экспедиционная работа... Я помню, под каким впечатлением оказался, прослушав музыку Мессиана, сыгранную струнным камерным оркестром. Я ощущал удивительнейшее состояние, которое трудно поддается описанию. Нечто глубокое и потрясающее. Вы знаете, смешно сказать, но меня тогда задержал милиционер в метро и даже заставил пройти тест на алкогольное опьянение... А это было опьянение музыкой, и я чувствовал себя словно пробудившимся. Я очень надолго запомнил потом это ощущение...
- Мне кажется, одна из проблем, актуальных всегда - нехватка искренности... Отчасти это характерно и для искусства.
- Кто-то из древних сказал, что искренность - источник истины. Многие проблемы связаны у нас с тем, что мы в обыденной жизни обделены общением, настоящим и искренним. Мы не можем излиться. В жизни есть много всяких "надо", которые мы выполняем, забывая о радости и любви, которые мы можем, но не успеваем дать друг другу. Сейчас с каждым разом всё острее чувствуешь, как пространство вокруг заполняется болезненными диссонансами и примитивными ритмами... Хочется настоящего общения. Еще в начале века Бердяев в одной из своих работ писал: "О! Исчезло духовное общение..." Так это тогда он сказал, когда мыслители и творческие люди - поэты, музыканты, художники - весьма плотно общались на фоне социальных потрясений. А что говорить про сейчас...
- Вы хотите сказать, что в сегодняшнем времени духовность отступает на второй план под натиском более сиюминутных вещей?
- Наша ситуация включает в себя кризис всех других предыдущих кризисов (можно найти бесконечное число аналогий) разных эпох и стран. Плюс к тому добавилось нечто новое. Благодаря высоким технологиям мы достигли высокого уровня организации войн, уже изобретено оружие не только массового, но и планетарного уничтожения. И это соседствует с нищетой и убогостью, которую часто встречаешь в жизни. Плюс масса ложных убеждений, для которых наше время весьма благоприятно. Одно из них - всеобщая пропаганда личного благополучия. Телевидение изобилует развлекаловкой, засоряющей умы и тормозящей развитие. И все это - снова с использованием высоких технологий.
- Александр, надеюсь, Вы не протестуете против использования высоких технологий в настоящем искусстве?
- Нет, всё это замечательно! Может быть, был бы жив Скрябин сейчас, то сказал бы: "Вот оно, наконец-то..." и воспользовался бы этими технологиями для исполнения своих музыкальных задач. С их помощью можно создавать множество великолепных эффектов... Но ведь у нас проблемы - организовать концерт классической музыки... А я мечтаю, чтобы на мои концерты приходили зрители и садились обязательно в удобные кресла. Чтобы была соответствующая атмосфера, гармонирующая личные ритмы каждого. Чтобы были хорошие микрофоны и аппаратура. Ведь порой и этого нет. Так что о высоких технологиях и говорить не приходится.
- Вы производите впечатление человека, несущего идеал...
- Однажды кто-то назвал меня идеалистом. Я хочу поблагодарить этого человека. В моем понимании каждый человек носит в себе идеал. Многие из мудрых говорили, что в человеке главное - делать добро, светить. Идеалист - человек, старающийся не
замутнить в себе видение этого идеала. Если связать это с музыкой, то стремление исполнить музыку, идеально звучащую внутри, требует огромных трудов. А потом, как говорил один великий гитарист Андрес Сеговия, когда уже кое-что достигнуто, нужно приложить максимум усилий, чтобы удержать все это, и трудиться поэтому, как раб нанятый. Сам человек - это и есть первейший инструмент для самого себя, а тот идеал, что звучит внутри, он непременно должен воплощаться в жизни. Тем более что движение бесконечно, а конца нет. И не будет... И пусть не пугают те вершинки, с которых мы соскальзываем, предварительно достигнув определенной высоты. Важно, чтобы работа в себе самом шла непрерывно.
- Вам нравится учить детей игре на гитаре?
- Я не могу назвать себя педагогом в идеальном понимании этого слова, потому что у меня масса недостатков. А ведь в девяноста процентах - мы учим-то своей жизнью, в первую очередь. И поскольку дети всё четко и ясно видят, то есть "чувствознание" у них открыто и не затуманено, то твою ценностную, духовную характеристику, твои стопоры и кривые сучья они с легкостью разглядят. Сейчас педпрактикой я занимаюсь немного. Приятно наблюдать, как любовь к красоте заставляет учеников трудиться, преодолевая ту же, например, боль в пальцах...
Первый инструмент, который попал в мои руки, был полуаккордеон. Это было в десять лет. К нему прилагался еще самоучитель. В диезах и бемолях я не разобрался, поэтому закрыл его и стал подбирать что-то самостоятельно. Но было интереснее сочинять что-то своё, чем подбирать. И чтобы это свое было как живое... А старенький пищащий аккордеон помогал мне в этом.
- Когда же состоялось первое знакомство с гитарой?
- Гитарой я начал заниматься в шестнадцать лет, в Барнауле. В школе было скучновато учиться, и мы поступили с другом в ПТУ на электромонтажников. Там я начал играть в
духовом оркестре. И там же за хорошую учебу меня наградили путевкой в Болгарию. В Болгарии один человек сыграл мне на гитаре романс Гомеса. Хочу заметить, что от романсов Гомеса многие люди "падают". А как меня заворожило! Эти струны и то чудо, которое на них можно творить... Мне тогда на поездку выделили сто пятьдесят рублей, так вот я пошел в музыкальный магазин и купил себе болгарскую гитару. А вернувшись обратно, тотчас же начал учиться играть на ней. И настолько, как, оказалось, увлекся, что за два года одолел пятигодичный курс обучения. А потом была учеба в музыкальном училище.
- Видите ли Вы, Александр, Алтай местом творческого средоточия?
- Алтай хотелось бы видеть местом творцов со всего мира. Просвещенные люди знают, насколько Алтай - уникальная зона... Хотелось бы, чтобы Алтай стал всемирным институтом творчества, собирающим поэтов, художников, музыкантов, писателей, изобретателей, философов и т.д. Алтай дает реальное вдохновение. Приезжающие сюда люди сохраняют в себе любовь, которая в них пробуждается.
- Наверное, в себе Вы эту любовь храните постоянно?
- Да, и это мне придаёт силы. Как и те благопожелания, что дарят люди, поддерживающие мое творчество. А это так важно! Ведь благопожеланиями великие дела вершатся!
- Вы стали лауреатом первого всесоюзного фестиваля поэтических искусств "Цветущий посох". Где он проходил?
- Тогда этот фестиваль был организован московскими поэтами, но проходил у нас в Сибири. Я был с гитарой, но выступал со своими поэтическими произведениями.
- У Вас есть определенные музыкальные предпочтения?
- Когда я начал учиться в музыкальном училище, то обнаружил, что все играют одно и то же. А мне было интересно то, что выходило за рамки музыкального набора тех обязательных вещей, которые изучались. Я пропадал в библиотеке, перерывал ноты в музыкальном отделе и находил какие-то произведения, которые были написаны авторами, неизвестными мне. Приносил домой, пытался прочитывать, а потом показывал свой выбор Полянцеву Владимиру Георгиевичу - моему педагогу, который хорошо понимал меня и поддерживал...
Что касается вашего вопроса, то каких-то постоянных предпочтений я назвать не могу. Но мне нравится музыка XVI века. Гитара тогда в современном виде не была сформирована, а была прабабушка гитары - лютня... Я люблю сейчас играть то, что тогда исполнялось на лютне... Знаете, иногда так устанешь, но когда откроешь эти нотки, то сразу приходишь в себя. Это тот строй, в котором нет ничего лишнего. А вообще я люблю произведения разных композиторов. Свой репертуар я стараюсь так и выстраивать. Из разной музыки... Мне нравится осваивать новые школы, ведь при этом всегда учишься. Везде свои традиции. Испанцы, например, с первого аккорда погружают вас в музыку. И это делается ремесленно. В испанской школе развиты мышцы - разгибатели, а у нас, наоборот - сгибатели и т.д. То есть, когда осваиваешь новую школу - открывается целый мир, и ты обогащаешься благодаря этому.
- У Вас много собственных музыкальных произведений?
- Я не подсчитывал свои инструментальные и песенные произведения. Их не так и много... Но в то же время для дерзающего на композиторской стезе достаточно, чтобы составить хорошую по объему концертную программу. Что, собственно, я и собираюсь сделать в ближайшее время.
- В связи с Вашей деятельностью часто приходится передвигаться?
- Довольно часто приходится ездить. Иногда на это не хватает средств, но как-то всё устраивается. В Усть-Коксинском районе я был трижды, начиная с лета. Дважды - на Телецком озере. Там была профессура из российских вузов, потом московская делегация. И все это события и новые встречи... Я очень рад, когда меня приглашают туда, где я нужен.
- Александр, Вы не жалеете, что выбрали для себя именно этот путь?
- Знаете, я всё время хочу быть государственным мужем, и все время вылетаю в свободные художники... Но я занимаюсь своим любимым трудом, а это для меня не просто слова. Это важно для каждого человека... У меня однажды был приступ с сердцем. Так прихватило, что не вздохнуть, не выдохнуть... В тот момент и понял, что отлететь можно в любую минуту, и было чувство сожаления - недодал, недовыполнил... Я дерзаю на своем пути, имея определенные потери... Но это мой выбор.
- Я знаю, что артистам приходится принимать участие в предвыборных кампаниях. Это для Вас нормально?
- Я никогда не вел никакой пропаганды, а людям, упрекающим артистов в "продажности", я со сцены объяснял, что это, прежде всего, творческая акция со стороны артистов. Тем более, что есть возможность побывать в таких глубинках, куда в другое время невозможно было бы добраться.
Для артистов предвыборные выступления - вроде гастролей. В начале весны я участвовал в таком мероприятии, в Улаганском районе. Была замечательная команда, в которой здорово работается. Карагыз Ялбакова, Раиса Модорова, Болот Байрышев, Кара Майманов, Александр Трифонов, Ногон Шумаров, Айана Шинжина, Байрам Курдяпов... Когда встречаешься и работаешь рядом с такими артистами, появляются новые идеи и стимулы, я уже не говорю о том, что такие встречи несут радость сами по себе...
- Какие творческие планы Вы связываете непосредственно с ближайшим будущим?
- В числе прочих интересных планов на ближайшее будущее я планирую участвовать в рамках проекта "Остров Гитара" по созданию пособия "Искусство игры на 6-струнной классической гитаре", включающего в себя видеофильм, мультимедийный диск и методическое нотное приложение. Администратором проекта выступает директор школы ремесел "Адамант" Александр Кудряшов... А вообще многие свои планы я прежде всего связываю с творческим переходом на другой уровень. Представьте себе змею, которая должна сбросить старую кожу, и она ползает в тесных камнях и, освобождаясь от нее, испытывает боль... Это, наверное, знакомо каждому человеку тоже. Если не освобождаться от старого самого себя, окостенение неизбежно...
Беседу вела
Екатерина СЕРГЕЕВА.
№
45, 2003 год |