На недавнем совещании в областной администрации по итогам развития промышленности в 2004 году я перекинулся в кулуарах несколькими фразами с ректором НГТУ Владимиром КИРИЕНКО. Он говорил мне, что решение проблем экономического подъема упирается в кадровую политику, а интеллектуальный ресурс — основа дальнейшего развития региона. Но к этой теме нет комплексного подхода. А впереди вступление в ВТО. Для некоторых отраслей, таких, например, как легкая промышленность, это будет означать полный закат. Во всяком случае, никаких форм подхода к решению этой задачи на совещании не прозвучало. Были отчетные доклады. Что касается автомобильной отрасли — вопрос спорный. А если говорить о лесной, то обидный. Не использовать такой громадный потенциал просто неразумно.
— А что скажете по поводу проекта “Программы развития промышленности Нижегородской области на период до 2010 года”?
— Меня всегда смущает, — ответил ректор НГТУ, — когда мы что-то планируем на 10 лет вперед, не зная, что будет через 5 лет. Считаю, что разумнее это делать только на ближайшие 3—5 лет с учетом наших экономических возможностей, интеллектуальных ресурсов и политической ситуации. Три года — реально. Пять лет — менее реально. У нас даже власть в области будет меняться каждые пять лет. А ведь нужно учитывать и психологию, и личностные качества лидеров.
— Однако готов проект развития области аж до 2015 года. Выходит, через ВТО мы просто перешагнем?
— Я не верю, — продолжал Владимир Кириенко, — что Россия вступит в ВТО в будущем году. Такой вывод я сделал, анализируя публикации, посвященные этой теме. На сегодняшний день еще очень много нерешенных глубинных аспектов.
Вы думаете, что нефть всегда будет такой дорогой? Сейчас ее набирают про запас западные страны в связи с известными событиями — войной в Ираке и т. д. Но когда-нибудь это кончится. Дальнейшее будет зависеть от того, насколько эффективно мы будем тратить деньги и сколько миллиардов долларов будет уходить из нашей страны за рубеж.
В фойе я подошел к генеральному директору известного ОАО, который попросил не называть его фамилии. И опять же самая основная тема, которая его волновала, — вступление в ВТО. Это страшно, говорил он, мы не сможем конкурировать с иностранными фирмами. Наше оборудование устарело и морально, и физически.
— Так ведь семь лет дали на переходный период.
— За семь лет можно загнуться, — с грустью и безысходной тоской в голосе ответил генеральный директор ОАО. Те материалы, которые мы выпускаем, будут заменены импортными. Каким образом? За счет дешевизны, демпинга. А цель у иностранных компаний такая: скупить затем нашу недвижимость — заводы, корпуса, отдельные цеха.
— Это все эмоции. Может, не стоит тоску нагонять? Ведь у вас нет никаких расчетов.
— Расчетов, может быть, и нет, но я знаю свой рынок и хорошо в нем ориентируюсь. На Западе сейчас такое оборудование, такие технологии, что себестоимость их конечной продукции, даже с учетом больших зарплат работникам, не в пример нашим, гораздо ниже, чем в России. У них оборудование позволяет экономить дорогостоящее сырье. У нас есть сегодня подобные технологии, мы знаем, как ими пользоваться и что делать. Но нет оборудования. Посоветуете купить? Я купил в 1996 году импортную линию примерно за 7 млн долларов. Но сейчас на рынке такая ситуация, что это оборудование загружено у меня всего на 30—35 проц. Почему? Продукция, которая на нем производится, очень дорогая и ее не шибко покупают. У населения денег не густо, а госорганы берут то, что им выгодно на данный момент. Работал в прошлом году по госзаказу, до сих пор деньги не могу получить.
Вступление в ВТО — вот что больше всего волнует сегодня директорский корпус. Однако никаких расчетов, никаких разъяснений от вышестоящих организаций до сих пор нет. Публику просвещают только по Интернету, публикуя информацию о ходе переговоров с ВТО на специализированных сайтах. Общая идеология сводится к необходимости повышать конкурентоспособность. Но не понятно, на какие средства. Деньги стабилизационного фонда недоступны. У банков полно денег, а за последнее время стало еще больше, им отдали часть средств из фонда резервирования. Но как дотянуться до них и где гарантия, что деньги будут использованы целевым образом? По мнению финансовых властей, вливание денег в экономику вызовет скачок инфляции. Сам господин Медведков — главный переговорщик с ВТО объявил на не столь давнем совещании в ЗС НО, что он в правительстве РФ мелкая сошка и выполняет команды старших по чину. Кого именно — не сказал.
Похоже, ВТО — мина замедленного действия. Но никто пока не знает, где и как она шарахнет. Как же учитывает этот феномен “Программа развития промышленности Нижегородской области на период до 2010 года”? А никак не учитывает. Да и как учитывать, если нет никаких расчетов? В SWOT-анализ потенциала региона заложена, как это ни странно, опять же эмоция по поводу ВТО, но с противоположной директорскому корпусу окраской.
В блоке “Угрозы. Внешние условия” читаем: “Препятствия продвижения продукции, связанные с затягиванием вступления России в ВТО”. Чьей продукции? И почему в ВТО надо вступать побыстрей? То есть авторы проекта хотят, чтобы таможенные пошлины на ввоз импортных товаров как можно скорей были снижены или вовсе убраны и они как можно скорей вышли на наш рынок и вытеснили товары отечественных производителей? Причина такого желания, может быть, и уважительная, но не понятно, как состыковывать его с “потребительским патриотизмом”, заявленным первым пунктом в разделе “Возможности. Условия внутри страны”. Больше о ВТО в проекте не сказано ни слова, разве что объявлено о намерении участвовать в разработке условий вступления. Каким образом? Письмо куда-то написать?
В предлагаемой на обсуждение матрице “Возможности, угрозы, сильные и слабые стороны промышленного комплекса региона” много преждевременных позиций, выставляемых в качестве уже существующих. К сильной стороне внутреннего рынка отнесены, например, доступность информации для потребителей, что весьма сомнительно, а также развитие лизинга (это вообще нонсенс). И SWOT-анализ совершенно не учитывает финансовый разрыв между Москвой и регионами, усиление позиций столичных компаний, поглощающих местные предприятия. Возможно, так и должно быть — сильный теснит слабого под лозунгом внутристрановой кооперации. Но эти процессы должна, наверное, как-то отражать экономическая карта региона, этого, можно сказать, удаленного рабочего места Москвы.
В программе, которая, как заявлено, “является совокупностью институциональных и правовых преобразований, конкретных инвестиционных проектов и некоммерческих (социальных, экологических) мероприятий”, акцент сделан на кластеризацию промышленности региона. Кластер — “форма взаимовыгодного взаимодействия малых, средних и крупных производственных, инжиниринговых, инновационных, образовательных, консалтинговых и других предприятий в рамках одной территории с целью создания добавочной стоимости в результате синергетического эффекта от кооперации, повышения эффективности хозяйствования и увеличения конкурентоспособности территории”.
Для Нижегородской области выделяются следующие перспективные кластеры: автомобильный, ОПК, нефтехимической, легкой промышленности(?), лесной, стройиндустрии и переработки сельхозпродуктов. А также сервисный, экологический и инновационный. Конечно, замена отраслевых принципов на кластеровые приятно приобщает к новому мышлению, подгоняя его под западные стандарты. Но какая будет оргструктура кластеров? Очевидно, более благоприятной их создателям для аккумулирования денежных средств. Ведь различные притоки должны вливаться в одну полноводную реку. Неужели речь идет об очередном переделе собственности?
К 2010 году в промышленности области могут быть достигнуты отличные целевые прогнозные показатели, считают разработчики проекта. Годовой объем производства вырастет до 277,4 млрд рублей — в 2003 году он был равен 196,4 млрд рублей. Ежегодный прирост ИФО достигнет 8 проц., среднемесячная заработная плата на промпредприятиях вырастет до 15400 руб. Ежегодный объем инвестиций в основной капитал увеличится до 165,1 млрд руб. Доля инновационно-активных предприятий возрастет до 60 проц. И, наверное, все это в немалой степени благодаря созданию кластеров.
Похоже, и работать будет не надо. Кластеризация сама все сделает. Многим директорам уже сейчас стыдно, что у них смутное представление не только о ВТО, но и о кластерах. Весь цивилизованный мир знает, а они нет. Не случайно в SWOT-анализе отмечен низкий уровень нижегородского менеджмента, его неготовность к эффективному освоению инвестиций, низкая деловая культура. Но зато как знакомы призывы, которыми пестрит программа, говоря о своих задачах: создание, повышение, внедрение, освоение, обеспечение, улучшение, рост авторитета, содействие, привлечение, оказание.
Создавать кластеры намечено в несколько этапов. Первый этап — “разработка и апробация механизмов создания и развития промышленных кластеров”. Второй этап — “формирование промышленных кластеров”. Третий этап — “корректировка “портфеля” приоритетных кластеров, форм и методов государственной поддержки на основе мониторинга и анализа результатов формирования кластеров”. На все это, как обозначено в механизме реализации программы, предполагается направить средства областного и местных бюджетов, средства, выделенные из федерального бюджета, внутренние инвестиции предприятий и собственников, средства внебюджетных фондов, денежные средства населения, внешние привлеченные инвестиции и кредиты.
В проекте программы, конечно, ничего не сказано, в какую сумму обойдется нижегородцам кластеризация, чтобы в очередной раз не было стыдно перед Европой. В плане мероприятий об этом ничего не говорится. Цифры появляются только в связи с газификацией области в период с 2005 по 2010 годы. Газпром дает 455 млн рублей, область — 135 млн рублей, районные бюджеты — 415 млн рублей, население — 721 млн рублей. Любопытен также раздел о работе с федеральными структурами и органами власти. Намечено просить у федерации на реформирование и развитие ОПК 101,72 млн руб., на развитие микроэлектроники и вычислительной техники — 237,45 млн руб., на “энергоэффективную экономику” — 136,5 млн руб., на “Национальную технологическую базу” — 144, 5 млн руб. Все остальное под “грифом” о содействии, реализации, оказании, активизации, заключении соглашений о сотрудничестве и т. д.
Как ни грустно, “Программа развития промышленности Нижегородской области до 2010 года” может быть реализована только в одном случае — если неизвестно, откуда найдется армия бесплатных исполнителей, которые возьмутся за дело, воодушевленные примерно таким лозунгом: “Вперед, к победе кластеризма!”. Но, скорей всего, соберется армия высокооплачиваемых чиновников, а они уже сделали свое дело. Грядущий форс-мажор ставит под сомнение всякую ответственность за результаты программы развития промышленности, планируй ее хоть до 3010 года. Вот ситуация — и программа в стиле страуса, и без нее вроде бы нельзя.