- Почему я так себя веду, - поясняет мне Владимир Александрович, - потому что психотерапия строится не по "вертикали" врач - пациент, а по "горизонтали": клиент, желающий решить свою проблему, и человек, идущий рядом, знающий, как он может помочь. Мы как бы заключаем некий контракт, причем работать над решением проблемы должен сам человек, а не я. Моя же задача - научить людей быть самими собой, а не играть какую-то роль.

Чтобы вам было понятно, давайте разыграем ситуацию. Вы опаздываете на работу, и начальник задает вопрос: "Почему вы опоздали?" Как вы ответите?

Я пожала плечами:

- Выкручусь как-нибудь.

- Вариантов, действительно, множество. Если вы используете так называемые детские стратегии, то есть средства, к которым прибегали в детстве, то начнете бубнить что-нибудь про автобус, оправдываться. Если взяли роль заботливого опекуна, то перенесете внимание с себя на начальника: "Ну что вы так нервничаете, сейчас давление подскочит. Давайте , я лучше вам чай заварю". Если вы агрессивны, то перейдете сами в наступление: "Да вы на себя посмотрите! Сами вчера полдня где-то ходили!" Ну и так далее.

Я хочу сказать, что в каждой ситуации человек ведет себя или как ребенок, или как компьютер, или еще как-нибудь. Но иногда стратегии поведения могут быть разрушительными, именно с этим я помогаю справиться.

Сам Владимир Виллер пришел в психотерапию, можно сказать, случайно. После окончания Ленинградского педиатрического института надо было искать работу (это был первый год без привычных распределений). Так получилось, что он пошел в медицинский центр, где работали с алкоголиками. Не сказать, что работа очень нравилась, но деньги получал вовремя. И вот в Питер приехали американские психотерапевты Том и Дельфин Фрезери, которые вели платные семинары.

- Это было очень дорого, но я нашел денег для одного занятия. Пришел и больше не "отлип" от них. Понимаете, психотерапевт занимается со здоровыми людьми, у которых есть проблемы - развод, потеря близкого человека, смерть, пусть и бывшая, но не прожитая.

- Что значит "не прожитая"?

- Сейчас объясню на примере, свидетелем которого я был еще в Петербурге. Женщина, которой уже за пятьдесят, обратилась к врачу: у нее все плохо, постоянные слезы, депрессия. Выяснилось, что почти тридцать лет назад она родила мертвого ребенка. Она долго не принимала это известие, а когда осознала, то не смогла злиться. Понимаете, непринятие - злость - оплакивание утраты - это как бы три последовательные ступеньки.

Ну, отвлечемся на минуту, допустим, у вас что-то украли. Сначала вы не принимаете это, ищете вещь, сомневаетесь, не переложили ли куда-то сами. Потом злитесь на воров: "Ах, чтоб вы подавились!" И наконец сожалеете: "Эй, какой кошелек был хороший... Да не столько денег жалко, сколько билет на поезд..." Или плач на кладбище: "На кого ты нас покидаешь!" - ни что иное, как обида на ушедшего из этой жизни человека.

Так вот. Та женщина не позволила себе обижаться, злиться на ребенка и всю жизнь несла на себе неоплаканную смерть. И когда с помощью психотерапевта ей удалось отзлиться, слезы стали для нее разрядкой, она смогла сказать: "Какое счастье!"

А почему так много сейчас людей агрессивных? Очень просто. Если в детстве родители ругали ребенка, особенно мальчика, за слезы, то он старался плакать незаметно: "Когда я плачу, меня не любят, а когда даю сдачи обидчику - хвалят". И вот парень вырос и в какой-то несчастливый день испытал потерю: девушка ли ушла, работы лишился, еще что-то. Плакать он себе давно запретил. Он может только злиться. Что делает? Выпивает и идет бить морду первому встречному.

Очень часто к психотерапевту приходят люди, решившиеся развестись. Допустим, муж не согласен на развод, хотя ушел к другой женщине. Я не даю совет, что делать с этим мужем, я помогаю женщине "отрегулировать" свои чувства и принять правильное решение. В противном случае проблема не решится, человек останется в непереносимом состоянии, после чего начинаются болезни, пьянство, криминал. Кстати, неврозы, депрессии очень часто выливаются в побочные заболевания. Язва - после ситуации, которую человек не смог "переварить". Бронхиальная астма - от множества забот, когда мы говорим, что работаем без продыху. Или фраза о какой-то проблеме - это моя головная боль - тоже не случайно брошенная.

Как психотерапевт Владимир Виллер ведет и группу в наркодиспансере.

- Моя задача - помочь этим людям отбросить страх и чувство вины и прийти в группу анонимных алкоголиков. И если хоть один их десяти-двенадцати так поступит, это будет прекрасно.

- Разве у нас есть группа анонимных алкоголиков?

- Да, на Ленина, 2 в опорном пункте.

- И кто с ними занимается?

- В том-то и дело, что они сами. Вся специфика в том, что здесь нужна только честность. Ты можешь приходить, слушать, но высказываться тебе дадут только после слов: "Меня зовут так-то. Я - алкоголик." Если ты сам это осознал, то дальше тебе помогут научиться жить в трезвости. Я помню, был поражен, услышав на одном таком занятии представление человека: "Меня зовут ... Я - алкологик, период трезвости 28 лет". Я подумал, что он ненормальный: ну как можно считать себя алкоголиком, если почти тридцать лет не пьешь?! На самом деле все правильно. Алкоголик может годами держаться, но выпив глоток, уйти в запой и покатиться с горы. Алкоголизм - неизлечимая болезнь, но можно добиться многолетних периодов трезвости. А вообще разновидностей химической зависимости около 700. Это мы привыкли в качестве пороков выставлять алкоголизм, наркоманию, курение. Но и трудоголики не менее больные люди, и люди, зависимые от секса, от сладкого...

После этих слов я поняла, что мне тоже пора лечиться и решила выяснить, где искать Владимира Александровича, ежели чего?

- Самый сложный вопрос. Я бываю и в психоневрологическом диспансере, и на ВТЭК, там я как психолог работаю, а по вторникам - в наркодиспансере на улице Зернова. Возможно, когда появится ставка психотерапевта, у меня будет свой кабинет и часы приема, а пока придется искать вот по этим адресам.

С.Михайлова-Листрем