Возможности надеть в загсе обручальное кольцо на палец своей избранницы Марины Олег ГАЗМАНОВ ждал 14 лет. Все эти годы Олег Михайлович переживал драматические коллизии, много терпел, многое прощал... Сейчас, когда все позади, супруги вспоминают былое и до сих пор не верят своему счастью…

— В Марине было и есть нечто такое, чего нет ни у кого. По крайней мере, я не видел и не вижу... Это сродни явлению природы — смотришь и не можешь понять, почему это прекрасно. Но прекрасно и все — так говорит Олег Газманов о своей нынешней жене. — Когда мы с Марусей встретились, ей было 20, а мне  38, и у меня была вполне благополучная семья, маленький сын...

— Олег, где же вы встретили женщину, так радикально изменившую вашу жизнь?

— На гастролях в Воронеже. Сначала увидел ее со спины и... приметил. А потом уж, когда разглядел ее неземную красоту, понял, что непременно должен с ней познакомиться. Конечно, тогда я не намеревался связать с этой девушкой свою судьбу.

— Марина, а что вы делали в Воронеже?

— Я там жила, училась в университете, на экономическом факультете, встречалась с молодым человеком, моей первой любовью.

— Так как же в вашей жизни появился Олег Газманов?

— К Олегу тогда только пришла популярность, и он приехал в наш город с гастролями. Я не была его поклонницей, не жаждала встречи с ним, не рвалась на его концерты, но каким-то мистическим образом наши пути пару раз пересеклись. Сначала он заметил меня на улице, когда ехал на автобусе со своим коллективом. И, как утверждает, видел только сзади. Почему-то я и со спины обратила на себя его внимание. Разумеется, я об этом ничего не знала. Потом уже мне рассказали, что он, сидя в автобусе, стал со своими спутниками чуть ли не ставки делать: уродина я на лицо или нет? Известно же, что мужчинам надо... Какая я умница ни была бы, но окажись каракатицей, вряд ли он заинтересовался бы мной...

Итак, после университета я пришла на занятия в фитнес-клуб, который располагался как раз напротив концертного зала, где вы­ступал Олег. И он опять меня увидел — в окно. Причем на этот раз уже разглядел мое лицо. Завелся и решил послать за мной гонцов. Повторяю, я об этом ничего не знала. Переоделась и начала заниматься спортом. Вдруг тренер мне говорит: «Марина, тут два чудика пришли по твою персону». Выхожу, спрашиваю: «В чем дело?», а они: «Здравствуйте, Олег Газманов вас на концерт приглашает, приходите к служебному входу, он там вас будет ждать». И возражений как бы не терпят. Я говорю: «Если господин Газманов хочет меня пригласить на концерт, то пусть сделает это лично». Они опешили. Девушка из провинции, да еще такая строптивая. В общем, они ретировались, сказав, что все передадут ему... Я гордо ушла. Но женское любопытство все-таки взяло верх, и я подумала: «Пройдусь-ка мимо служебного входа и одним глазком посмотрю: ждет или нет?» Прохожу и боковым зрением вижу — действительно стоит. Чувствуется, что стесняется, но все равно ждет. И во всей его позе была какая-то ненарочитая скромность и естественность. Это произвело на меня ог­­ромное впечатление.

— И что же вы сделали?

— Ну, что? Я, девушка, избалованная мужским вниманием, нарушая все свои жизненные принципы, потопала к нему и сказала: «Здравствуйте, меня зовут Марина»...

А на следующий день после нашего знакомства, когда мы расставались, Олег сказал: «Оставь мне свои координаты!», — я их небрежно черкнула, так как была уверена, что мы расстаемся навсегда. Понимала, что у него наверняка в каждом городе появляется девушка. Но вскоре мой телефон стал разрываться от междугородних звонков: «Девушка, говорите с Грозным, девушка, говорите с Кемерово»... Я все никак не могла привыкнуть к звонкам Олега и каждый раз думала, что ошиблись номером. Мы с ним болтали ни о чем, а когда я вешала трубку, на душе оставалось какое-то приятное послевкусие. Как-то все очень солнечно всегда было.

— А когда ваш телефонный роман перерос в нечто большее?

— Осенью, когда я прилетала в Москву к своей родной сестре. Представьте, он меня видел летом — загорелую, эффектную, а тут я в курточке, в джинсиках. Было заметно, что такой видеоряд Олега не сильно порадовал. Хотя он совершенно достойно меня встретил, подарил роскошный букет цветов и повез на ВДНХ, на какую-то вы­ставку. Заходим, там столы накрыты, Олег мне говорит: «Угощайся». Я скромненько яблочко взяла, а рядом, вижу, какой-то фрукт непонятный лежит, весь волосатенький. Думаю: «Что же это такое?» Вдруг Олег шепчет: «Закрой глаза, открой рот» — и кладет мне в рот кусочек. Это было что-то райское... У меня до сих пор ощущение, что киви — это вкус нашей любви... Хотя Олег был со мной предельно корректен, но я видела, что он чуть ли не воспламенялся от желания...

— Тем не менее вы оста­вались неприступной?

— Да, близкими наши отношения стали только год спустя. Как-то я пришла поздно вечером домой, мне позвонил Олег и сказал: «Марина, есть идея совместной поездки в Сочи, как ты на это смотришь?» Я ответила: «Не возражаю», — но тут же озвучила дикие (для него) условия: отдельный номер, полная свобода во времени, абсолютная независимость. Девушка я была, конечно, романтично настроенная, но пыталась себя всячески подстраховать. Он сказал: «Все, что хочешь», и... я легла спать.

Он опять звонит и говорит: «Ты еще не вылетела?» Я говорю: «Вылетела» — и опять заснула. Он снова позвонил. Наконец я собралась, доехала до аэропорта и выяснила, что билетов на Москву (где мы должны были встретиться), нет. Подумала: «Значит, не судьба» — и пошла в буфет кофе попить. Заходят летчики и шутливо говорят: «Вот эту девушку забираем с собой». Я вяло отвечаю: «Если до Москвы, то полечу». А они радостно: «А мы как раз в Москву, полетели!» И, представляете, они меня забрали.

Дивный полет был — мы болтали, хохотали... Вот так на крыльях российских авиалиний я прилетела к Олегу в Москву, а оттуда мы вместе отправились в Сочи.

— Не пожалели о поездке?

— Там Олег меня совершенно потряс. Разумеется, ему хотелось нарушить все свои обещания, разорвать все наши договоры и за­крыться со мной в номере. Но он вел себя как джентльмен. Мы с ним много общались, гуляли, он на меня обрушил все свои знания — ботанические, филологические, географические... Он не упивался собой — просто ему нравилась моя реакция. В нем было удивительное сочетание мальчишки и мудрого старца, которого я слушала с распахнутыми глазами. Все было так чудесно! Мы кормили жирных чаек, хохоча и дурачась... Потом, когда я сильно обгорела, он меня заматывал в холодные простыни. Переживал страшно, в его отношении ко мне было столько тепла, душевности. Я поняла, что мне стало беспредельно интересно и уютно с этим человеком. Если говорить образно, то я до­сталась ему, как простой камушек, а он придал мне огранку.

Он не подавлял меня, а, наоборот, давал возможность расцветать, умнеть, храбреть. Сейчас многие знакомые отмечают, какие большие изменения произошли в моей речи, во внешности, в идеалах... И все это благодаря Олегу.

— А в Москве вы оказались благодаря Олегу?

— Нет. Вышло так, что в Москве мне предложили работу, связанную с модельным бизнесом — одна коммерческая фирма хотела видеть меня в своей рекламе. А потом президент этой фирмы, пообщавшись со мной и узнав, что я учусь в университете на экономическом факультете, пригласил меня на интересную работу по специальности.

Это было послепере­строечное время. Я начала работать в коммерческом отделе одной торговой фирмы, потом возглавила его, а вскоре стала коммерческим директором другой большой фирмы. На базе той фирмы я и защищала свой диплом.

— После вашего окончательного переезда в Москву встречи с Олегом наверняка стали более частыми...

— Да, а отношения — суперсерьезными. Вначале ни я, ни Олег не предполагали, что все так сложится, что мы станем нужны друг другу как воздух. Но ведь у Олега была семья, он обожал своего сына Родиона. Они были как единое целое, и до сих пор, слава Богу, такие отношения у них сохранились. Родион был мальчиком с тонким душевным устройством, и Олег считал, что для сына его уход из семьи будет непосильным испытанием...

Олег стал жутко разрываться. Ему приходилось все время изворачиваться, отчего он тоже страшно мучился. Ему вообще претит кого-то обманывать. Наконец Олег все же пришел к решению, что жизнь нужно кардинально менять. И по своей наивности (при всей-то его мудрости) он — в надежде мирным путем разрешить проблему — пошел к своей супруге и все ей выложил.

Представляете, обрушить такое на жену?! Как, по-вашему, должна на это среагировать любая нормальная женщина? Понятно, какая у нее была реакция!.. В ход пошли разные приемы, и я как женщина ее прекрасно понимаю — она боролась за свой статус, за свою семью.

— Олег, можно представить, насколько тяжелым для вас был тот период.

— Мне трудно говорить об этом, поверьте. Я боюсь каким-нибудь неловким словом обидеть Ирину. Мы прожили вместе много лет, и я за очень многое ей благодарен. Ире пришлось так много пережить... И огромное спасибо ей за то, что она сумела остаться в добрых отношениях — и со мной, и с Мариной.

Марина: В общем, тогда Олег из семьи не ушел — не посмел быть счастливым... Хотя я действительно очень хорошо понимаю жену Олега. Но это я сейчас так вещаю с позиций вселенской мудрости, а тогда... Можно ведь и меня понять. Как я должна была себя ощущать, когда мне говорили: «Я тебя так люблю, так люблю, но... сделать ничего не могу. Давай подо­ждем»?

Олег: Я хотел переждать какое-то время, но Марина ждать не стала...

Марина: Понимаете, я так устала одна встречать Новый год, мне хотелось, чтобы рядом был человек, который любил бы меня, заботился бы... Это ощущение одиночества и незащищенности длилось несколько лет. Так что заверений типа «Милый, я все понимаю и буду ждать тебя сто лет» я делать не стала. Ставить на себе крест я не собиралась. Я работала, сама себя обеспечивала, меня окружало много мужчин — ярких личностей. В результате, когда мне поступило предложение выйти замуж, я его приняла.

— Вашим мужем стал один из организаторов компании «МММ» Вячеслав МАВРОДИ?

— Да.

— Как Олег отнесся к вашему решению выйти замуж?

— Он отчетливо понимал, что в тот период предложить мне ничего не может. И, будучи человеком умным, решил сохранить между нами хотя бы просто дружбу. Нам с Олегом действительно необходимо было иметь возможность друг с другом общаться.

— Вячеслав знал о том, что у вас с Газмановым до свадьбы был роман?

— Знал. Но не препятствовал нашему общению, будучи уверенным в том, что теперь Олег для меня только друг... Поначалу я ринулась устраивать свою семейную жизнь. Мы прожили вместе с Вячеславом около трех лет, я относилась к мужу с большим уважением. Но не сошлись у нас с ним пазлы. Так бывает между людьми — не судьба. Понимая это, Вячеслав не захотел превращать мою жизнь в ад и просто ретировался. Вскоре, по известным всем причинам, он и вовсе исчез из моей жизни — хотел сделать все для того, чтобы меня не коснулись проблемы, связанные с тем путем, который он для себя вы­брал. Олег меня очень сильно поддерживал, в самые тяжелые моменты был рядом, помогал справиться с трудностями, в его лице я имела самого лучшего друга... А потом чувства все-таки взяли верх, и мы с Олегом снова стали близки... Через некоторое время он оформил развод.

— Олег, и все-таки скажите, что же послужило причиной вашего расставания с Ириной: только Марина или что-то треснуло в вашей совместной жизни до встречи с ней?

— Думаю, что причиной была все-таки Марина.

— А с Родионом вы объяснялись на эту тему?

— В тот период я не мог ничего ему объяснить и решил подождать, пока он повзрослеет.

— В результате сын вас понял?

— Надеюсь на это, хотя впрямую никогда не спрашивал. Мы очень деликатны друг с другом. У меня с Родионом прекрасные отношения. Я думаю, что каждый отец мог бы мечтать, чтобы у него со взрослым сыном была такая неразрывная связь.

— Вы наконец чувствуете себя абсолютно счастливым человеком?

— Не все было просто в моей жизни. Скажу откровенно, у меня были трагические моменты, и они отразились в моих песнях. Возможно, кто-то заметил это. Когда в песне «Единственная» я пел: «Не родятся наши дети, не подарят нам цветы...» — это о многом говорило. Да и сами слова — «единственная, с ветром обрученная, светом озаренная, светлая моя...» Искренние они очень...

Я понял, какой это ужас — лишиться любви. Ведь самое главное в нашей жизни — это она, Любовь.

Если нет любви, тогда мы просто существуем, но не живем. И когда я это понял, то написал эти строчки, и... мы с Мариной снова вместе. Надеюсь, теперь не расстанемся.

Расстрогалась до слез Татьяна ЗАЙЦЕВА.