(Начало разговора с Андреем — в прошлом номере.)

— Вы с Натальей НЕГОДОЙ сейчас какие-нибудь отношения поддерживаете?

— Ну, так… На уровне: «Привет! Как дела?» Не более.

— Какие из последних киноработ произвели на вас впечатление?

— Посмотрел я тут на днях, так сложилось, «Кармен» по телевизору, впервые. С ПЕТРЕНКО и девочкой этой молодой… как ее? Очень мне понравилось, что ХВАН сделал. Шикарный фильм.

— Скажите, а у вас кроме актерства и правового центра еще есть какая-нибудь «кормушка»?

— Нет. Пока нет. Была. Закончилась.

— Вы имеете в виду собственные бензоколонки?

— Да нет, это-то вообще давнишняя история… Ну да, в свое время я был членом совета директоров одной нефтяной компании. Курировал в Москве пару бензоколонок и автомоек. Но это уже так далеко в прошлом, что… По-моему, об этом говорят даже больше, чем лет прошло.

— Соколов, он «сова» или «жаворонок»?

— «Жаворонок». Без пятнадцати восемь как штык! Причем во сколько бы ни лег. Больше того: я могу встать, умыться, попить, там, воды — и лечь спать обратно. Но в 7.45 подскочу непременно.

— Многих, Андрей, интересует, какой конкретно физкультурой вы занимаетесь? Причем почти всегда такое любопытство сопровождалось непременными комплиментами по поводу вашей прекрасной физической формы.

— Да? Спасибо… Ну, раньше я занимался хоккеем, потом у меня была своя школа тхеквондо, тренировал. А сейчас — УФП такое… Железо.

— Как обстоят дела со съемками?

— Ну вот только что по «Первому каналу» прошла картина «Охота на асфальте», ее делал тот же режиссер, который снимал «Близнецов», Зиновий РОЙЗМАН. Боевик, экшен такой, смотрели? Не скрою, мне очень приятны его слова, когда, отвечая на вопрос какого-то издания по поводу главных бандитов, он сказал, что бОльших негодяев и подонков, чем получились у нас, сыграть крайне сложно… Еще я сейчас закончил монтаж фильма, который называется «Оборотни», это из цикла «Адвокат».

— Вы сами режиссер?

— Да. И к лету, надеюсь, выйдет еще одна моя картина, сейчас идут досъемки, и опять же из цикла «Адвокат», которая будет называться… «Мстители», наверное. Ну а дальше, скорее всего, начну снимать уже полностью свое кино по своему же роману «Новая русская леди». А что касается театра, всего полгода назад в «Театре Луны» вышел новый спектакль — «Диагноз Эдит Пиаф», ну и плюс к этому вот за это лето планирую сделать еще один.

— Какую роль в дальнейшем вы бы очень хотели сыграть?

— Знаете, у меня нет тяги… как бы к названиям ролей, да? Мне важно, чтобы обязательно было личностное начало в персонаже. Личностная фактура человека, в первую очередь! А кто это будет — мне все равно. Хоть дворник. Главное, чтобы потом говорили: ха, казалось бы, простой дворник, но КАК, оказывается, это можно сделать!

— Какую музыку любите слушать?

— В машине — одну… Вообще музыка, как мне кажется, идет от настроения. И может привести к какому-то конкретному настроению. Я вот заметил, если у меня начинается какая-нибудь новая работа, будь то новый спектакль или съемки, то обязательно нужен драйв такой! А сейчас вот, например (улыбаясь), после спектакля наоборот — полный релакс включите…

— Какие ТВ-программы вам симпатичны?

— …Честно говоря, не так уж хорошо я их и знаю-то… А можно я лучше о канале скажу? Вот канал «Культура» меня привлекает. Там все-таки еще кое-что осталось с таким, знаете… с человеческим лицом. Нет этой вот оголтелости, согласны? По-моему, это единственный канал, который таким в этой стране все еще остается.

— Кстати, очень многие интересуются, почему вы всегда игнорируете различные ток-шоу, какие-либо светские ТВ-вечера…

— А я там не появляюсь сознательно. Мне не нравится. Я не понимаю, что там делать. Высасывать из пальца какие-то темы и их обсуждать?.. Мне времени жалко.

— Жизненное кредо Андрея Соколова?

— …Иди с миром среди шума и суеты и помни о покое, что дарует молчание. Замечательная фраза.

— У вас бывают депрессии?

— Да, конечно. К сожалению.

— Отчего чаще всего? И что спасает?

— Самое важное и правильное, когда ты чувствуешь, что она начинается, не дать себя вогнать в нее. Ну а если все же… По-разному. Но единственное, я знаю это точно, прилюдно рыдать не стоит. Потому что все равно: до тех пор, пока ты сам себе не поможешь, пока сам с этим не справишься, НИКТО тебя не спасет… Отчего бывает у меня?.. Работа, работа… Люди. Человеческие отношения… Есть баня! Есть, опять же, тот же зал. Есть лес. Который тебя примет… А еще очень важно, чтобы тебя окружали люди, которые… ну, как бы умели молчать и в чьем молчании были б и поддержка, и понимание.

— Андрей, а вы случайно всей этой восточной философией не увлекаетесь?

— Понимаете, какая штука… Это вещь такая… очень опасная. Почему, потому что мы же тогда отрабатываем, в принципе, другую религию. Понимаете? Карму иной, чужеродной для нас религии. А это неправильно, я считаю. Уверен. Свою бы постичь до конца, христианскую… А мы вот так все время — не привыкли ценить свое.

— Умеете медитировать?

— Умею. Но я так… иногда. Кстати, хорошая штука. Спасибо, что напомнили! 

— Вредные привычки Андрея Соколова?

— (Улыбаясь.) Нету практически, идеален. Одна вредная привычка — работоголик. Вот это неправильно.

— А… а как же столь обожаемое сибаритство?

— А это вот и есть мой способ борьбы с ленью. Вернее, ЗА лень.

— ?!

— (Улыбаясь.) Объясняю. У меня есть такая теория, согласно которой для того, чтобы иметь возможность ничего не делать, лентяйничать и сибаритствовать, нужно… много работать. Зарабатывать копеечки. Которые-то как раз потом и дают нам свободу, позволяющую делать то, что твоей душеньке угодно.

— Ваши близкие друзья — кто они?

— Они есть. Но если я начну их называть, вряд ли их имена что-то кому-то скажут. Хотя каждый из них, по сути, заслуживает, поверьте, отдельного и очень большого рассказа… Они люди не публичные. Это я один только такой. (Улыбка.) К сожалению.

— Одна девушка очень просила задать вам этот вопрос… Почему у вас все время такие грустные глаза?

— …А другая девушка меня, наоборот, всегда спрашивает, почему они у меня всегда такие веселые. Что делать?

— Андрей, если бы была такая фантастическая возможность вернуть время назад, есть ли что-то такое, что бы вы непременно пожелали изменить в своей жизни?

— Есть. Но толку в этом мало. И смысла об этом говорить тоже мало. Это уже не вернуть… А я не фантазер.

— Женщины интересуются. Любимое блюдо ваше?

— Ну, главное, чтоб не с пола. А так я достаточно неприхотлив в еде.

— Сами готовите?

— Редко… Когда настроение под стать. Но я очень люблю домашнюю еду. Рестораны — это редкость.

— Рецепт хорошего настроения от Андрея Соколова.

— …Спать побольше. Телевизор смотреть поменьше. По возможности общаться только с теми людьми, кто тебе приятен. Лежать на диване. (Смеясь.) И чтоб приносили денег. Все будет нормально!

— Какие сны вам снятся в последнее время?

— Ну, кошмары уже не мучают, а так… Черно-белые. На разные темы. Недавно ПУТИН снился. (Смех.) Говорят, к дождю.

Андрей — страстный охотник! Об этой его страсти я узнал еще в прошлом году на кинофестивале в «Артеке», где мы и познакомились с ним. Помню, когда речь в нашем разговоре неожиданно коснулась этой животрепещущей для него темы, он (до этого весь такой спокойный, сдержанный) как-то сразу встрепенулся, зажегся и с ТАКИМ энтузиазмом начал рассказывать об этом своем увлечении! Я это заметил ему, он рассмеялся: «Это точно! Знаете, а ведь, наверное, только на охоте да на рыбалке я становлюсь самим собой. Только там можно увидеть мое истинное лицо!»

Я напомню вам маленький отрывочек из той нашей беседы:

— У меня есть отдушина, даже мысли о которой меня всегда страшно греют. Охота! Как только в моем плотнющем графике образуется хоть какое-то окошко, тут же срываюсь с друзьями куда-нибудь в Подмосковье. Или на Смоленщину. Или в Тверскую область, Рязань.

— Трофеями похвалитесь?

— Практически любые. И лося бил, и медведя...

— И какие это были, скажем так… особи? Там, я не знаю, как их мерят, в чем — в килограммах?

— В килограммах. Мишка был — четыреста. И еще один людоед…

— Четыреста?!

— Да. И людоед был — шестьсот килограммов.

— …А не жалко?

— Ну… охота была, есть и будет. Поэтому… Знаете, надо самому один раз попробовать — и тогда уже все станет ясно.

— Ну, а вот лично вы — совершенно спокойно…

— Убиваю? Да, абсолютно. Людей убивают, а вы говорите — животные…