Про
Стивена. Он на год и четыре месяца моложе
меня, в марте ему будет 48 лет. Никогда не был
женат, потому что сначала долго служил в ВВС
инженером-электронщиком, а потом его мама
заболела, он ушел из ВВС, стал жить с мамой и
ухаживать за ней.Про
Стивена. Он на год и четыре месяца моложе
меня, в марте ему будет 48 лет. Никогда не был
женат, потому что сначала долго служил в ВВС
инженером-электронщиком, а потом его мама
заболела, он ушел из ВВС, стал жить с мамой и
ухаживать за ней.
Корни у него с обеих сторон из Шотландии. Причем, что интересно, одна из его теток прослеживала обе ветви – матери (девичья фамилия Босвелл) и отца – Барнетт (отец по неизвестным Стивену причинам поменял фамилию на Уэллз). Кстати, отец Стивена был командующим базой ВВС в Англии, когда Стивен там родился в 1955 году, поэтому при желании Стивен мог бы получить британское гражданство.
Отец погиб, когда Стивену был один год, поэтому он про него ничего не знает. Но у нас хранятся его награды – целая коробка.
В общем, эти две ветви – Барнетт и Босвелл – происходят из одного района Шотландии и когда-то, много веков назад, принадлежали к одному клану Стюарт, у них есть свои цвета для килтов (мужских юбок), свой герб и прочее. Но Стивен килт не носит – стесняется.
Стивен не очень высокий, примерно как Илья, – где-то 176. Он очень худощавый, весит всего около 60 кг, у них в семье все мужчины такие. У него есть старший брат Стюарт, ему 54 года, и была старшая сестра, которая умерла четыре года назад, через полгода после смерти матери. Племянники все взрослые и живут отдельно. Мы с ними не общаемся, тут вообще как-то с общением туго...
С братом Стивен перезванивается довольно часто. Стюарт живет в штате Индиана, от нас часов восемь езды на машине, работает главным электронщиком-разработчиком на фирме «Отис», которая делает лифты. Он проектирует для них электронику. Стюарт довольно богатый, женат второй раз. Первая жена была японка, она от него ушла лет 6-7 назад и вышла замуж за японского миллионера. Со второй женой я пока что не знакома.
Мама Стивена похоронена в том городке, где жила последние годы, – примерно в 30 милях от нас. Стюарт с женой собираются поехать на кладбище, а по дороге заедут к нам, тут и познакомимся.
Стивен очень милый и спокойный. У него аллергия, поэтому некоторые продукты есть не может, а в остальном он здоров, чем сильно гордится. Стивен работает в университете на сельхозфакультете – проектирует и потом обслуживает всякие электронные устройства, которые регулируют температуру, влажность и прочее в специальных камерах, где ведут эксперименты по выращиванию всяких растений.
... в престижном комплексе кантри-клуба. Здесь каждый день стригут газоны, есть бассейн (правда, уже на зиму закрыли), спортзал (у меня ключик есть – захочу, пойду). Место хорошее, тихое, до центра города пять минут ехать...
Условия аренды: договор заключен на один год. Независимо от того, когда ты съедешь, платить аренду будешь до истечения договора (у нас он истечет в июне), даже если квартира будет сдана новому жильцу. На балконе не разрешается иметь НИЧЕГО – ни горшка с цветами, ни трубочек, которые на ветру звенят. Даже полотенце после бассейна повесить сушить нельзя. В квартире НЕЛЬЗЯ иметь никаких питомцев – даже рыбку в банке. Нельзя вешать на стену зеркало (?), нельзя шуметь после девяти часов вечера (под этим предлогом отвадили всех жильцов с детьми). Есть еще множество всяких нельзя – всего не упомнишь.
А я так мечтаю о малюсеньком домике, чтобы рядом с ним – немножко земли, огородик и конюшня... Тут это называется фермой и начинается сразу за административной чертой города, и стоит дешевле, чем дом или квартиру в городе покупать, но ведь надо покупать! А на одну зарплату мужа нам это не под силу...
Для примера расскажу, сколько тут платят. Самая простейшая работа – в супермаркете покупки в кульки складывать – оплачивается по минимальной на сегодняшний день ставке в США – 5,5 доллара в час, так что при 40-часовой рабочей неделе получается 220 в неделю, примерно 900 в месяц, 10800 в год. Причем с этого федеральные налоги не берут (только некоторые местные), но никаких страховок тоже не положено. У Стивена зарплата 31500 в год, он получает ее два раза в месяц. После всех вычетов (налоги, страховки, пенсионные) на руки выдают чуть больше 800 долларов в каждую выплату, то есть за месяц – около 1650. Он говорит, что этого достаточно, потому что у него хорошие страховки, пенсия и прочие бенефиты. Хотя, конечно, по американским меркам это очень мало. Но в нашем городке и жизнь недорогая по сравнению с Нью-Йорком, например.
Зарплата в офисе шерифа, куда я подавала резюме, 23000 в год, в университете – от 30500 до 35700 в год.
За квартиру мы платим около 500 долларов в месяц со всеми коммунальными, за машину Стивен выплачивает около 200 долларов в месяц, включая страховку, так что сейчас (до того, как Ольга нашла работу. – О.З.) мы живем на 950 долларов в месяц, а из этого все: и еда (чуть дороже, чем в Москве), и в кино сходить (или напрокат кассету взять), и сигареты для Стивена (он так и не может бросить курить), ну всякие там зубные пасты, стиральные порошки. В общем с голоду не помрешь, но и отложить ну нисколечко не получается. А если я до 1 декабря не начну работать, Стивен будет дополнительно платить 100 долларов каждый месяц за мою медицинскую страховку.
Захотелось мне борща, мочи нет. Поехали мы со Стивеном по магазинам. В один магазин приехали – нету у них «мяса для супа». Я мясника подзываю и спрашиваю: «А кости ты, любезный, куда деваешь?». Он растерялся, покраснел, ну, думаю, неужели ворует? Он говорит: «Нам мясо без костей привозят».
Пошли мы тогда в овощной отдел. Купила я картошину – большие тут поштучно продаются, пакет морковных палочек (которые в борщ не покрошу, сама сгрызу), капустинку выбрала, перчину болгарскую, луковку (граммов на 200) в корзину положила... Все у них тут гигантское какое-то.
Кинза и петрушка у меня дома были, а укроп с лаврушкой искать бесполезно... Видимо, с ними та же беда приключилась, что и с эвкалиптом: одна тетка варила листья, варила, уварила до самого донышка, а потом отварчик мужу куда-то подмешала, он и помер. С тех пор в Америке эвкалипт даже в аптеке, даже по рецепту – и то не продают. Лаврушку нашла в маленькой стеклянной баночке среди специй – примерно 5-6 листиков – 6 долларов. Такая же малюсенькая баночка сушеного укропа – 9 долларов. Решила, что без них обойдусь. Вот накопим денег, купим землю, заведу себе огородик, и будет у меня укроп, а лаврушку из дома привезу.
Стали мы искать свеклу и белый корень. Три малюсенькие свеколки с ботвой резиночкой связаны, как редиска в пучке, – два доллара. Я Стивену говорю: не годится это, пойдем в другой магазин. А он отвечает: молодую свеклу сейчас нигде уже больше не найдешь. А я говорю: зачем мне молодая, молодая – в июне, а сейчас октябрь, мне старая нужна. А он говорит, что старой свеклы не бывает. Я удивляюсь: как это не бывает? Она же хранится так же, как морковь. Почему морковь старая бывает, а свекла нет? А он говорит: где свеклу хранить? Она же на витрине до старости не долежит! Поэтому ее молодую надо быстро продать. Вот ее в теплице вырастили – и быстренько продают. Ну я спорить не стала, все равно за мясом в другой магазин ехать, в крайнем случае, молодую свеклу там куплю.
Приехали, даже корзину брать не стали – да и зачем она нам, ведь всего и надо-то – свеклину, белый корень и кусок мяса для супа. С мясом тут получше оказалось: магазин в более бедном районе, так что сюда с костями привозят. Можно было коротких ребер набрать, но какой с них навар? Можно было хвост воловий, порубленный поперек, но я поняла, что Стивену, даже если руки связать, все равно в рот не вольешь. В общем, взяла я кусок говядины, непонятно откуда отрубленный, с косточкой посередине.
Свекла здесь тоже была молодая, в пучках, ну, деваться некуда, взяла – 4 свеклины размером как небольшие мандаринчики, на ботве сантиметров по 20, резиночкой связаны. Смотрю, Стивен руками машет, к себе зовет. Подошла, он, довольный такой, на белый корень мне показывает. Тут они поштучно на вес продаются! Каждый корешок обмазан слоем воска толщиной с миллиметр как минимум. Я взяла эдакую свечку в руки, покрутила, воск отковырнула, понюхала, сказала – пойдет.
Подошли мы к кассе. Кассир с упаковки с мясом штрих-код считал, берет свеклу – а ему на клавиатуре надо код ввести – и серьезно так спрашивает: это что? Я молчу, думаю, может, не поняла чего? А Стивен не растерялся, говорит – это свекла! По всему видно было, что кассир ее первый раз видит, но поверил, стал на клавиши жать. А Стивен с улыбочкой ему белый корень подает и говорит: а про эту хреновину и не спрашивай, я и сам не знаю, как она называется, ха-ха-ха. Парень-кассир обалдел совсем. Тут у меня ступор прошел, и я, как ученый попугай, произнесла одно слово: parsnip (пастернак). Кассир аж вздохнул с облегчением, очередь тоже расслабилась, пробил он мне чек на все мое добро, и поехали мы со Стивеном домой борщ варить.
Борщ получился на удивление, почти совсем как дома. Налила я себе стопку водки (из старинных запасов, еще Стивен когда-то нашего «Атамана Платова» в хрустальной бутылке увозил), борщом закусила, вспомнила Штирлица.
Стивен тарелочку борща съел, похвалил без особого энтузиазма и пошутил, что я теперь неделю готовить не буду...
Вот смотрю я теперь на трехлитровую кастрюлю и думаю: ну на хрена я с этим борщом связалась? Водки и так можно было выпить...
А по поводу борща... Пожив в Москве, привыкла, что нормальные, имеющие вкус овощи можно купить только на рынке, ну изредка с лотка или у дачников возле метро. В магазинах все турецкое, покрытое воском, абсолютно безвкусное, хоть и красивое. Вот так и здесь. Только рынок в нашем городке бывает два раза в неделю, а цены такие, что побаловать себя можно раз в месяц, не чаще.
Я тут разорилась как-то, наготовила перцев фаршированных. Муж ел, хвалил. На следующий день я предлагаю: давай разогрею, он отвечает: я не голодный, а сам тайком батончики-мюсли таскает... На этом моя готовка закончилась.
Кажется, что если бы я все это заранее знала, морально готовилась, мне сейчас было бы легче. Я по натуре такой человек: если меня стращать сильно, то рукава засучу – и в бой, показать, что я сильнее. А если два года уговаривать, как в Америке хорошо и замечательно, а потом я приезжаю и вижу, как оно есть на самом деле... Такое чувство, что меня обманули...
Из письма подруге. Все понимаю, со всем согласна. Стараюсь, настраиваю себя, что все будет хорошо. Когда вдвоем с мужем, дома или в парке гуляем где-нибудь, так все славно, душевно... Но стоит столкнуться с кем-нибудь – хоть на интервью, хоть в магазине или ресторане – ну полные придурки.
Я понимаю, что со своим уставом куда попало не ходят, приходится привыкать, а что еще остается? Вот хотела банку зеленого горошка купить. Читаю состав: горошек зеленый, краситель, консервант, вода, специи, сахар. Ну про консервант и специи понятно, иначе ваши продукты вообще вкуса никакого не имеют. А вот сахар зачем? Вообще у вас есть хоть ЧТО-НИБУДЬ, во что вы сахар не добавляете? Оказалось – нету. А потом еще удивляются, почему они в массе своей за 100 кг давно перевалили...
На детей вообще смотреть не могу – идет девчонка лет 14, весит килограммов под 90. Я бы в этом возрасте при таком весе удавилась бы просто, а тут никто в школе не дразнит жиртрестом, потому что сами все такие. Парней в три раза толще на всех хватит, так чего переживать?
Сегодня по университету
прогулялась... Нашим девчонкам, с которыми я
в Москве работала, один путь был бы – в
супермодели – походка, осанка, фигурки у
всех точеные, одеты по-европейски, а здешние
– нечесаные, джинсы разрез на попке
обнажают, а попка, простите,
58-60-го размера... майка линялая, вьетнамки,
идет, как утка, враскоряку, сутулится,
рюкзак за спиной – учиться пришла. Я не
старомодная брюзга и не ханжа, я, наверное,
просто на других понятиях красоты и
эстетики выросла. Мне 48, и у меня животик
выпуклый довольно, так я полмагазина
перемеряю, пока выберу что-то, скрывающее
этот дефект, а тут молодые – и все уродство
стараются напоказ выставить.
Новости про Россию! Да это же анекдот! Я тут месяц, про Россию знаю две новости: в Северной Осетии сошел не то ледник, не то сель и завалил целую деревню, и в ней погибло более 130 человек. Вторая новость – в Чечне опять что-то случилось, но я не успела точно прочитать, потому что бегущая строка бежит ну очень быстро и не повторяется. Вот и все новости. Читает диктор новости про Ирак, что Хусейн не соглашается инспекторов пускать. Во весь экран – Буш идет по коридору Белого дома. А внизу мелкими буковками быстро-быстро бежит строка, в которой другие новости – короткими предложениями в телеграфном стиле. Дальше дикторша начинает рассказывать, как конгресс отреагировал на заявление ООН о событиях в Береге Слоновой Кости, внизу – бегущая строка. Это новости CNN. Еще два канала, по которым показывают новости, местные, из Коламбии. В них рассказывают в основном про погоду и про спорт. Поскольку уровень преступности у нас тут низкий, то рассказывают про то, как третий месяц ищут пропавшую девочку не то в Индиане, не то в Арканзасе (все-таки соседние с нами штаты, вполне уместно в новостях упомянуть, раз своих ужасов не хватает). Поэтому все новости я черпаю только из Интернета.
Подготовила О.Загускина
Продолжение следует
