Владимира Александровича Назарова знают в городе. И не только потому, что много лет он занимался вопросами стандартизации. Популярность, если так можно сказать, ему принесли литературные программы, связанные с именем Пушкина. На сегодня только по "Евгению Онегину" восемь программ, а в общей сложности их около двадцати. 13 февраля в камерном зале Дома ученых Владимир Александрович рассказывал о двух русских поэтах - Пушкине и Жуковском. А накануне состоялась наша встреча в его "монашеской келье", как он называет свой рабочий кабинет, заставленный книжными шкафами.
- Насколько я знаю, над этой программой вы работали год?
- Да, я давно занимался этой темой, и вот почему. В нашем литературоведении информация о взаимоотношениях Жуковского и Пушкина встречалась очень скупая. Поэтому я решил, скромно так, восполнить этот пробел.
- В процессе подготовки что-то вас поразило? Какие-то неожиданные факты...
- Очень много. Например, в 1827 году Жуковский в Веймаре встречался с Гете и не столько рассказывал о себе, сколько говорил о гении Пушкина, читал его стихи. И Гете, не понимая русского языка, но почувствовав музыку стиха, пришел в восторг. Он передал для Пушкина свое перо, которое Жуковский привез Александру Сергеевичу, и тот, счастливый, как мальчишка, носился с ним, потом заказал специальную коробочку. Но случилось так, что после смерти поэта подарок был утрачен, и со временем стали считать эту историю легендой. Я думаю, что это было на самом деле, потому что многие современники Пушкина об этом писали: Нащекин, Бартенев, Соболевский... С какой стати им нужно было придумывать? Вот такой эпизод.
Или пример влияния Жуковского, как воспитателя. В 1811 году, когда Пушкин только поступал в лицей и был шалопаем, Жуковский издает книгу "Сборник русских стихотворений" с лучшими стихами русских поэтов за последние сто лет. И эта книга прошла с Пушкиным всю жизнь, она формировала его вкусы. Таких моментов очень много. Жуковский был наставником Пушкина в живописи, под его влиянием Александр Сергеевич стал писать элегии. И не случайно Пушкин называл Жуковского своим ангелом-хранителем.
- А для вас, человека с техническим образованием и складом характера, кто или что стало если не ангелом, музой, а стимулом для постоянного творческого процесса? Ведь подготовка подобных программ - это не только исследовательская работа, но и творчество. Как получилось, что вы этим занимаетесь?
- В общем-то я раньше занимался не тем делом, каким нужно. Бывают люди, неудачники вроде меня, у которых жизнь складывается не так, как хочется. Не сочтите за хвастовство, но в детстве я слыл школьным поэтом. Мои стихи, сочинения читали на общих собраниях, и мне пророчили жизнь поэта. Но началась война, она меня сделала грузчиком, кочегаром, я голодал, чего только не было. После войны хотел продолжить образование, но с моими девятью классами в пединститут не брали, и я пошел в Ульяновский строительный техникум.
Когда приехал сюда, нужно было через какое-то время ехать на сессию (я заочно учился на третьем курсе строительного института), но мне не дали разрешения. И так все пошло шиворот-навыворот... В конце концов я понял, что остаток дней своих надо провести за теми занятиями, которые радуют душу.
- Есть ли у вас единомышленники?
- Как-то в городе создавался клуб пушкинистов. Небольшой, человек 25-30. Мы назвали его "Арзамас" в честь того клуба, где Пушкин состоял после выхода из лицея. Но клуб распался по той причине, что люди, прекрасно знающие и любящие Пушкина, представляли работу клуба только как общение между собой. А я придерживаюсь точки зрения, что нужно передавать знания, чувства и мысли о поэте людям. Мне очень жаль, что клуб распался. Как-то я остался один. Но часто бываю в школах, провожу вечера в библиотеке. И очень радуюсь, когда вижу, что молодежь тянется к творчеству Пушкина.
- Какая же будет следующая программа?
- Пока не думал. Я должен быть уверен, что это кому-то нужно, сизифов труд - это как-то тяжко. Хотя, если библиотеки предложат, я, безусловно, подготовлю. Ведь о Пушкине можно говорить бесконечно. Например, тема "Пушкин и Саров". Казалось бы, что общего? А есть много легенд, которые очень близки к истине. Например, предположение о встрече поэта и Серафима Саровского. Почему ни в Сарове, ни в Болдино в 1830 году ни один человек не пострадал от эпидемии холеры? И не объясняется ли удивительный творческий подъем, та самая болдинская осень, благодатью, которая снизошла на Пушкина? Причем в то же время Богоматерь явилась к Серафиму и благословила на чудотворение. Вроде бы фантазии, мистика, но во всех этих гипотезах есть нечто такое, что заслуживает тщательного исследования. В творчестве Пушкина еще столько белых пятен, столько неизвестного! Жаль только - жизнь коротка.