Группа «Абвиотура», считающаяся лидером местной рок-музыки, совсем недавно полным составом перебралась в Москву. О том, почему музыканты отправились завоевывать столичную сцену, и о перспективах местного рок-движения за несколько дней до отъезда N рассказал бас-гитарист «Абвиотуры» Андрей Шеремет.
N: — Для многих поклонников ваш отъезд стал неприятной неожиданностью. Что заставило вас променять Ростов на Москву?
А.Ш.: — Это событие назревало давно и является вполне логичным, и «променять» — не совсем верная формулировка, просто группе требуется дальнейшее развитие. Мы едем в Москву не за тем, чего здесь нет, а от того, что нам здесь надоело. На каком-то этапе наша деятельность превратилась в рутину, нет никакого прогресса, а за застоем, как известно, следует распад, и мы решили от этого уйти. Мы едем за новыми ощущениями.
N: — В околомузыкальной среде не раз приходилось слышать мнение, что «Абвиотура» — это самое яркое явление на сегодняшней ростовской рок-сцене. На чем оно, по-твоему, основано?
А.Ш.: — Мне сложно это комментировать, со стороны, быть может, виднее. От других групп мы, наверное, отличаемся тем, что играем вместе уже семь лет, за которые не происходило изменений в основном составе. А что касается музыки, то я лично знаю в Ростове группы более профессиональные, чем мы. Мы по сути своей не музыканты, потому что ни у кого из нас нет музыкального образования, по большому счету, мы играем не музыку, а настроение, звук. Из чего этот звук извлекать — из живых инструментов, синтезаторов, диджейских вертушек — дело второе, это всего лишь инструменты.
N: — Будете ли вы искать в столице новый звук? Сегодня, например, многие гитарные группы активно экспериментируют с электроникой.
А.Ш.: — Безусловно, эта тенденция на нас отразилась, нас электронный звук интересует, правда, гитарную музыку мы бросать не собираемся. Но изменения в звуке не связаны с нашим местоположением, потому что мы стараемся черпать музыку, по содержанию по крайней мере, из самих себя, поиски нового звука ведутся в голове. Первое время мы будем, конечно, играть в основном старые вещи, но это связано с сугубо бытовыми условиями — пока не найдем место, где будем репетировать.
N: — Когда вы только начинали играть вместе, вы предполагали, что может наступить момент, когда придется покинуть Ростов?
А.Ш.: — Если б такого предчувствия не было, мы бы, наверное, не занимались музыкой; было некое подсознательное ощущение, что все будет именно так. Я давно уже живу под девизом, который услышал в одной песне Гребенщикова: «Делай, что должен, и будь что будет».
N: — Уезжая в Москву, вы идете по стопам Сергея Тимофеева и «Запрещенных барабанщиков», которые сегодня известны далеко за пределами Ростова. Есть ощущение преемственности поколений?
А.Ш.: — Безусловно, творчество Тимофеева сказалось на нашем, хотя скорее не в музыкальном плане. У нас был когда-то проект «Хабиду-бэнд», где были песни очень похожие по духу. Тимофеев и «Пекин Роу Роу» — это для нас для всех своего рода икона, это музыка, которая максимально честно отражает дух нашего города.
N: — Создается впечатление, что ростовская музыка — это такая фабрика звезд для столицы. То же самое можно сказать и о питерском роке, и об уральском, но там есть определенные школы рок-музыки. А будет ли в Ростове что-то вроде собственной школы?
А.Ш.: — Не знаю, можно ли будет говорить о ростовской музыке как о чем-то едином, и вряд ли это единое вообще нужно, но много интересных проектов сейчас назревает. Тот же самый Сергей Рублев, который в свое время сделал группу Fomalhaut, потом был основателем группы Lovejoy, делает проект в стиле drum’n’bass. Группа «Фруктовый кефир» тоже что-то делает в электронном направлении. Но если рассматривать ростовский рок, лучше сказать, гитарную музыку, то почему-то она здесь в чистом виде не развивается, есть какие-то столпы — Шкара («Хаджигирей»), Виноградов («Яхтабеда»), которые сами по себе, и не важно, что они играют, главное — тот заряд энергии, который они несут. Если взять кого-нибудь из них и сделать, скажем, проект в модном стиле синти-поп, то это будет не менее интересно, чем их гитарная музыка. А вот новых интересных команд я знаю немного, разве что возрождается сегодня панк-движение. Главное — что есть потребность в музыке, так что музыкальная жизнь здесь будет по-любому.
N: — С переездом в столицу «Абвиотура» попытается стать московской группой или все-таки останется ростовской?
А.Ш.: — Нет, по-моему, такого разделения — московская или ростовская. Мы стремились и будем стремиться быть прежде всего музыкальной группой. Беседовал Николай Проценко
|