Вернуться в оглавление №570

Долгами ростовских художников займется бывший милиционер

События, в центре которых находилось последние полгода ростовское отделение Союза художников (РОСХ), приняли новый оборот. «Красный домик» на Садовой, 125, окончательно сменил хозяев, перейдя в руки Гостехкомиссии, а сам региональный Союз художников кардинально сменил руководство — его возглавили именитый скульптор Сергей Олешня и бывший сотрудник правоохранительных органов Николай Налета.

Несоответствия между профилем организации и своим прошлым опытом г­н Налета не видит: «Я бы не сказал, что далек от художников. У меня много книг с репродукциями».

«То, что председателем выбрали меня, стало полной неожиданностью!» — признается Сергей Олешня, автор скульптур на фасаде Музыкального театра. Несколько дней назад он возглавил Ростовское отделение Союза художников. Сменился — впервые за много лет — и весь состав правления организации. Подход к имущественным проблемам теперь другой: договариваться с властью. «Манифестаций устраивать не станем и чучела жечь больше не будем — это была ошибка», — говорит зампред правления Олег Игнатов.

Новое руководство сосредоточится на привлечении заказов и организации крупных выставок.

Прощай, «красный домик».
Недавнее судебное решение и распоряжение центрального Союза художников поставили точку в борьбе ростовских художников против выселения из бывшей штаб­квартиры на Садовой, 125.

Из двадцати тяжб в борьбе за «красный домик» художники выиграли только одну: им было выдано разрешение беспрепятственно входить в уже опечатанное здание. Теперь они могут забрать свои картины из бывших мастерских и памятник архитектуры, который должен быть открыт для посещений, станет «режимным объектом», офисом Гостехкомиссии. Всероссийский фонд культуры в лице зампреда регионального отделения Марии Ильяшенко собирался оспаривать решение арбитражного суда, но сам РОСХ свое поражение признал. Если бывший его глава Виктор Костров считал «красный домик» необходимым в качестве производственной базы и ходового места продажи работ, то его преемник Олешня настроен оптимистично: «Выставляться художники всегда могут в залах музеев. Государство увидит и оценит».

Тем не менее собственный выставочный зал союзу нужен. Им могла бы стать галерея на Береговой, 10, которая до последнего времени находилась в управлении Союза. Здание на набережной, построенное когда­то по мотивам московского Манежа, сейчас не используется. Как считают Виктор Костров и Мария Ильяшенко, город просто отобрал его у художников. Недавно рядом со зданием галереи начали забивать сваи, и муниципалитет, чьей собственностью оно является, просто закрыл его как аварийное на неопределенное время. Руководство союза в бой не рвется, хотя известно, что у некоторых организаций есть проекты использования этого здания.

— Мы предложили создать в Ростове межрегиональный культурный и выставочный центр, использовать для этого галерею очень удобно, — утверждает Николай Судоргин (общественный фонд «Танаис»). — При нашем подходе не требуется даже изменения текущей экспозиции — нужно просто изменить режим работы: в утреннее время организовать там центр торгов донскими товарами, в том числе пригодными для продажи оптом. Художникам это должно быть интересно, потому что их выставки убыточны. Надо продумать механизм, как привлечь инвесторов.

Художники в долгах.
Старое руководство регионального отделения Союза художников передало новому огромные долги: невыплаченная арендная плата, пени, штрафы и задолженность по зарплате своим сотрудникам составили около 2 миллионов рублей, по обнародованным на последнем собрании союза данным. И делала долги, и погашать их будет коммерческая часть ростовского Союза художников — творческая фирма «Донской художественный фонд» (ДХФ). За год у нее сменилось четыре директора. Назначало их правление — чтобы потом, уволив, признать: они злоупотребляли служебным положением, раздували штат, не заботились о поступлении заказов. Нынешний директор Николай Налета приступил к обязанностям меньше месяца назад. Он долгое время работал в правоохранительных органах, дослужившись до подполковника, а в ДХФ пришел «по совету знакомого из кадрового агентства».

Главный способ улучшить финансовое положение Союза художников — привлекать и выполнять заказы, причем самые заманчивые ожидаются от администрации (например, реконструкция памятников к столетию Шолохова). В этом году РОСХ развернет масштабную выставочную деятельность: отметит 65­летие организации, покажет Ростову работы художников, участвовавших во всероссийской выставке, известной как «Россия­10». Возможно, эта активность даст ответ на вопрос, а нужен ли вообще ростовским художникам Союз художников?

«Время Союза художников давно ушло. По большом счету, сегодня эта организация не играет никакой роли, и то, что в ней происходит, на искусстве никак не отражается. Все это — мышиная возня бездарей и лентяев. Никто из них не хочет работать, они умеют только жаловаться на свою судьбу. Кто хочет делать серьезное искусство — тот едет на московские и зарубежные фестивали. А пытаться реанимировать «совок» бессмысленно», — считают ростовские художники Вадим и Ирина Грабковы, работающие с престижной московской «Айдан­галереей».

Кризис признают и сами члены Союза художников. Последний съезд РОСХ с его важнейшими, казалось бы, задачами смены руководства даже съездом формально назвать не смогли — не собрался кворум в 149 человек. Всего в РОСХ более 300 членов. «Мы первые не по количеству, а по безобразиям. Дисциплины нет. Организация заболела», — сетовал председательствующий.

Юлия Уракчеева