 На снимке: Олег Тихонов |
Я родился в Новороссийске, но всю свою сознательную жизнь прожил в Томске - и ходить там учился, и в
школу пошел…
После девятого класса пошел в техникум, после его окончания работал мастером на лесозаготовке.
Еще лет в восемнадцать я попробовал анашу. Это было новое ощущение
для меня - кайф, свобода, непонятный смех. Нравилось, что при этом не видно никаких следов употребления, не то,
что при выпивке. Анаши было много. Мы и "кашу" варили, и ели, и чуть ли не пили… Ездили мы и в деревни
за маком. Это был конец восьмидесятых годов. В Томске не было в продаже "серьезных" наркотиков и кололись
только очень "крутые" ребята. Мы тоже хотели быть "крутыми".
В начале девяностых годов в нашем городе появилась "ханка".
Я начал колоться. В первый раз мне было интересно, думал, что от одного раза ничего не изменится. Я даже
сказал, что больше никогда не буду колоться. Но после первого же укола стал зависим. Как только
я видел, что мои друзья шли колоться, я делал все, чтобы оказаться вместе с ними.
Первые пять лет мои родные об этом даже не догадывались. Я не
признавал, что я наркоман, хотя начал врать, скрывать, куда-то уходить. Жена и мама начали что-то подозревать.
Сначала их устраивали мои оправдания - "устал", "выпил пива" или даже "покурил анаши".
Вскоре все стало явным. Мне были поставлены жесткие условия. Жена говорила: "Или я, или наркотики".
Я говорил: "Конечно, ты", - но это меня не останавливало. Наркотики были сильнее.
Потом условия стали еще более жесткими. Я пытался уезжать к родственникам в
деревню, но меня хватало на два-три дня. Но и в те дни я тупо пил вино, пытаясь загасить пожар внутри меня.
За помощью я обращался и в наркодиспансер, ложился и в психиатрическую
больницу. Там ты платишь довольно большие деньги, договариваешься о сроке, тебя закрывают в зарешетчатую комнату,
охраняют. Это тоже не помогало. За это время (неделю - две) ты продумываешь, где взять следующую дозу, что продать,
делаешь вид, что все хорошо, но потом возвращаешься к тому же.
С 1994 по 1999 год я посвятил наркотикам. Каждый день я искал деньги,
потом - наркотики, потом - кололся. После того, как вытащил из тела иголку, я снова думал о том, где взять деньги.
И так по кругу. Все моральные барьеры были стерты. Я выносил вещи из дома и продавал. Медленно, но верно я опускался.
Знакомые начали отворачиваться от меня. Постепенно остались такие же друзья, как и я. Пришло отчаяние и безысходность.
Появились мысли: а почему бы не умереть?
Я в то время кололся в пах. У наркоманов есть такая пословица:
"Открыл пах, открыл крышку гроба". Действительно, "ставятся" очень большие дозы. Многие
умирают от "золотого укола" - передозировки. Иногда промахиваются и колют мимо артерии, и приходит ощущение,
что ноги погружены в паровозный котел. Можно даже не предупреждать, что шприц грязный, инфицированный. Все равно! Человек постоянно
играет со смертью, не знает, выживет он или нет. "Какая разница, когда умрешь, - сейчас или через пять
минут". Желание уколоться побеждает любой страх смерти.
В то время у меня была большая партия наркотиков и все для их
приготовления. Полтора месяца я был в коме, не вставал, был полностью в "отключке", приходил друг
и меня колол.
Когда я решил свести счеты с жизнью, единственное, что останавливало меня, - это судьба
пятилетнего сына. Я взвыл к Богу: "Бог, меня ничего не держит в этом мире, но позаботься о моем сыне!" Я взял драповый
пояс и решил повеситься. Но, хоть я на тот момент совсем не был тяжелым, пояс каким-то образом порвался. Так Бог ответил на
молитву.
Буквально через день ко мне пришел знакомый, с которым мы раньше и общались-то мало, и
пригласил меня в церковь. Я принял Иисуса как своего Господа.
Дня через два я встретился с бывшей одноклассницей, начались расспросы о жизни -
колешься, не колешься? И я, сам не понимая, что говорю, сказал: "Нет!" Она удивилась: "А что, перекумарил?
" "Нет, я в Бога верю". Она странно посмотрела не меня: "Говорили тебе: не надо ложиться
в "психушку" Я ушел расстроенный, что она мне не поверила.
Я еще кололся несколько дней. В воскресенье хотел пойти в церковь, вышел из
дома и встретил друзей, которые снова предложили пойти уколоться. Но откуда-то появилась сила отказаться. После
богослужения я удивился - меня "не ломало", хотя я
уже должен был к тому времени уколоться два-три раза.
В церкви мне предложили поехать в реабилитационный центр, который находился
в городе Ачинске Красноярского края. Перед самым отъездом ко мне пришел знакомый парень, у которого с собой было
все для изготовления наркотика, но я ему снова смог сказать "нет". Интересно, что раньше мне задаром никто
не предлагал ни одной таблетки.
Четыре месяца мы жили в бывшем пионерлагере, в тайге. Там было несколько таких ребят, как я.
Мы поддерживали друг друга, изучали Библию, сами носили воду и кололи дрова. Я понял, что жил совсем неправильно.
У меня появилось огромное желание - помогать наркоманам освободиться. Поехал в Красноярск, где уже
велась такая работа.
Сейчас я очень благодарен жене, что она не бросила меня за все мои наркоманские годы, пыталась бороться.
В Красноярске она тоже поверила в Бога. Ей было достаточно видеть, что сделал для меня Бог, и как Он меня изменил.
Мы вернулись в Томск. Пришла идея: отдать свою квартиру под реабилитационный центр для наркоманов, а самим
переехать к маме. К нам в центр пришли ребята, которые раньше знали меня. За три месяца нас стало около тридцати человек.
Ребята доверяли мне, им нужна была духовная помощь и поддержка, и мы организовали церковь, я стал пастором.
Как когда-то за своего сына, я почувствовал ответственность за этих ребят. Наша церковь послала пять команд бывших наркоманов в города Томской области,
чтобы в них организовывать такие реабилитационные центры. Но в нашей области пятнадцать районов, так что поле для работы у нас есть.
Появилась необходимость в новых знаниях. Сейчас мы с женой учимся в Москве, в библейском центре "Слово жизни".
Буквально на днях жена родила еще одного сына - 59см, 4 кг 880 г. Это как опровержение для тех, кто говорит, что у наркоманов нет
будущего. У меня вот такое будущее!
Олег Тихонов, г. Томск