|
Чудо исцеления
У меня были все болезни, кроме женских
Селезнев Леонид
Андреевич,
г. Кайеркан
Я был здоровым, нормальным человеком, когда оставил Крым и приехал на Север. Семьи у меня нет: по молодости была несостоявшаяся любовь, потом жил в Крыму, работал вначале в школе, потом инструктором водно-спортивного клуба, потом водолазом, не было своей крыши – какую семью создавать, ведь где-то жить надо было.
В Норильске в отделе кадров комбината мне предложили быть художником на производстве. Я оформлял наглядную документацию. Потом стали выпускать бригаду штукатуров-маляров, и бригадир говорит: «Леонид, может, пойдешь, хоть чуть-чуть поможешь». Мне понравилось, я освоил строительные специальности: штукатурка, малярка, плитка.
В 1985 году решили открыть цех товаров народного потребления, т. е. некоторые вещи выпускать здесь, чтобы не завозить с «материка». Мы еще с одним человеком согласились этим заняться. Начальник сказал нам: «Какое место найдете, материал нужен, оборудование, - все будет работать на вас. Смонтируем, поставим». Сначала были товары для детей – спортивные снаряды, качели, кольца, перекладины, качалки, скакалочки. Потом пошла мебель, полочки, оргстекло. С гипсом работали, с литьем.
Нам обещали, что сначала мы будем работать неполный день, а потом сделают вентиляцию. Сначала были малые дозы вредных веществ, но потом объемы продукции увеличивались.
Получилось так, что мы проработали год, потом полтора, и произошло сильное токсическое отравление. Пропитались стены, одежда, каждая клеточка, организм уже не успевал восстановиться. Начались головные боли, кашель, температура. Я пошел к врачам, они говорят - ОРЗ. Потом обострение стало сильнее: понедельник, вторник, и уже нужно идти к врачу. Меня постоянно отправляли на больничный, в том году я проработал месяца два, остальное все - больничные или отгулы. Меня отправили на пенсию.
Начальство на комбинате занижало нормы превышения ПДК. А когда через прокуратуру их обязали сделать замеры, выяснилось, что превышение ПДК было в шесть, семь, восемь раз, а некоторых препаратов – раз в сорок. Вентиляции, вытяжки не было, вредные вещества концентрировались и проходили через нас. Краски, лаки, растворители, эпоксидный клей, дихлорэтан, техническая пыль, гипсовая пыль.
Парень, который работал вместе со мной, шустренький был, а сам я был более усидчивый. Потом он через некоторое время скончался – у него пошла патология – внутри образовывалась жидкость – по полтора-два литра в неделю выкачивали, мясо стало отходить от костей.
Я остался жить, но был никому не нужен, ходил как труп. Если кто спрашивал: «Ты еще живой?», я отвечал: «Всевышний есть».
Я ходил в православную церковь, свечки ставил за немощи. Не от того, что искал таинство, а просто потому что все идут, вот и я тоже.
Семь лет у меня немощь такая была, что никому не пожелаю. Я иногда говорю: у меня были все болезни, кроме женских.
Я лежал в институте профпатологий им. Эрисмана в Москве. Однажды в метро мне дали какую-то брошюрку, там была молитва грешника. Я пришел домой к родственникам, встал на колени и начал читать эту молитву, каждое слово западало мне куда-то глубоко-глубоко. Я ее несколько раз перечитал сквозь слезы.
И начались чудеса в моей жизни. Я вернулся в институт. Когда я лежал в палате, не спал, у меня было состояние очень нехорошее, давящее. Как будто стены метровые, и по ним кто-то ходит, на меня смотрит. Вдруг я увидел мощный поток света. Передо мной стоял человек весь в белом, и я видел сострадание в Его глазах. Я говорю: «Что это?» Он сказал: «Посмотри на себя». Я как будто через Его глаза увидел себя на постели: жалкий, никому не нужный. Он сказал: «Доверься мне». Я спросил: «Что это, Господи?», — и все исчезло.
Я уверовал в 1992 году, в 1993 вернулся на Север. Пошел к юристу на консультацию, он говорит: «Вам нужно к Богу живому», пригласил меня на служение. Я пришел туда, смотрю – одна женщина снимает очки – за нее помолились, другая слышать начинает. Проповедник сказал, что в зале есть человек, которому нужно исцеление. Я посмотрел – никто не встает. Я встал. Меня спросили, что случилось. «Отравился». Проповедник спросил меня: «Верите ли, что Бог есть?» Я сказал: «Да». «Не бойтесь ничего, здесь нет ни таблеток, ни гипноза, только Богу откройте сердце». Оно у меня уже было для Него открыто. Я подумал: «Господи, только Ты знаешь, какой я подлец, негодяй, и сколько я перенес мучений, унижений, пинков, сколько закрытых дверей было на моем пути. Господь, прости меня и соверши, если есть в Твоей воле, эту милость, Свое исцеление».
Совершилось то, что совершилось. Вдруг в этом зале как будто начало пахнуть краской, мне казалось, что невидимая рука что-то вынула у меня изнутри, как наизнанку вывернула, а потом в меня свежий воздух вдули, мои легкие наполнились внутри. Я даже напугался. Когда я поднялся, мир стал совсем другим. Ожесточение, неверие, сомнение просто растворились. Потом я принял водное крещение.
Мое состояние изменилось на следующий же день. Я пошел в магазин, где продают клеенку, от которой раньше я задыхался на расстоянии. Подошел смело прямо туда, где ее разворачивают, вдыхаю полные легкие воздуха и выдыхаю, поговорил с продавцами, постоял, смотрю на часы: три минуты – мне хоть бы что, прошло пять минут, семь – и ничего. И слабости в ногах нет. Я иду как бравый солдат, у меня слезы из глаз от радости.
С того момента я стал искать Бога. Несколько лет я не работал, думал открыть свое дело, но пока был болен, не до того было. Буквально полтора года назад мы помолились, чтобы у меня было какое-то дело. Но куда меня возьмут? У меня запись ВТЭК: «вне пыли, вне газа, вне высоты, вне прохлаждения, вне тяжести». Даже сторожем не взяли бы.
Я выбросил свой чемодан таблеток, к врачам хожу только когда приглашают. Мне предложили быть председателем общества инвалидов, и теперь я подвизаюсь на общественных началах, мне ни копейки не платят. Две комнаты мы уже оборудовали под мастерские: изготовление ключей, заточка ножей и ножниц, ремонт бытовой техники. Скоро восстановят еще четыре комнаты после пожара, там будет сувенирная мастерская, чтобы немощные люди хоть что-то по мелочи могли делать, приобщаться к делу. Благодаря этому они отходят от пьянки, пропадает огорчение. Для них будет в радость, что они хоть кому-то нужны, а после реализации на выставке продаже будут денежки в их карман. Смогут не зависеть от родственников, будет хоть какая-то материальная помощь.
Я тоже живу на одной пенсии, еще получаю пятьсот рублей как неработающий. Я молюсь за всех этих инвалидов, приглашаю верующих людей, чтобы они свидетельствовали, есть уже инвалиды, которые приходят на служение в церковь.
Мы приобрели швейные машинки, чтобы молнии вшивать, станки для изготовления ключей, дрель, болгарку, электролобзик. Сможем теперь делать перетяжку мебели, вставлять замки, делать в квартирах мелкие плотницкие работы.
Инвалидам нужно за кем-то идти, чтобы он их поддерживал, и тогда они оживают. Раньше распространено было курение, пьянство, теперь я стараюсь не допускать этого. По Кайеркану более 400 взрослых инвалидов и сто с лишним детей. Есть травмированные, в основном тоже из-за пьянки, после инсульта, черепно-мозговые травмы, патология психиатрии, обморожения.
Врачи в основном смотрят на анализы крови и на внутреннее состояние органов. Они заглядывают мне внутрь каждый год – исследуют печень и желудок, делают гастроскопию, зондирование. Половину легких я потерял. Но сейчас Бог восстанавливает. Конечно, там что-то деформировано. Что-то есть, чего-то нет, но я-то живой. Я даже участвую в спортивных мероприятиях среди инвалидов и чувствую себя в полном здравии.
Бог исцелил меня в одночасье. Я забыл, что такое чахоточный кашель, головные боли, давление, и даже простуда. Я каждый день обливаюсь холодной водой по пояс. Мы ходим в бассейн, в спортзал. В Библии написано: «Дыхание твое в Моей руке», и я верю в это.
|
