Если у промпредприятий есть сегодня возможность выходить на свободный
рынок электроэнергии и пытаться покупать более дешевый кВт/ч, то у населения нет
иных вариантов, как смотреть на государство, которое то ли противостоит, то ли
уже нет аппетитам энергетиков, кулуарно формирующих тарифы без каких-либо
внешних независимых экспертиз. РЭК постановил... РЭК утвердил... Альтернативу
можно увидеть, о чем уже неоднократно писала наша газета, в АСКУЭ бытового
потребителя. Это когда, допустим, какой-то микрорайон ставит для себя систему
учета и самостоятельно выходит на нерегулируемый рынок электроэнергии — НП “АТС”
(биржу). Организация, которая бы взялась за такое нудное дело, стала бы получать
неплохую прибыль (на Западе это доходный бизнес). В России и уж, конечно, в
Нижегородской области, где одна реформа наслаивается на другую и подгоняется
третьей, снабжение населения альтернативным кВт/ч остается абсолютно нетронутой
нишей. Что думает по этому поводу проректор НГТУ, исполнительный директор
Нижегородского инновационного центра энергосбережения Евгений ЗЕНЮТИЧ?
— Евгений Аркадьевич, я задавал вопрос об АСКУЭ БП Алексею Санникову на одной
из недавних пресс-конференций как раз перед его переездом в Москву. Это
интересно, сказал он, но такие АСКУЭ стоят очень дорого, гораздо дороже, чем для
промпредприятий. То есть неподъемное дело. Вы с этим согласны?
— Маловероятно, что такая дорогостоящая система в ближайшие годы будет
доступна бытовому потребителю. У нее очень большой срок окупаемости. Потребителю
надо, конечно, как-то скооперироваться. Но этого недостаточно. Нужна структура,
которая бы вложила деньги с тем, чтобы они вернулись и принесли прибыль. Сегодня
под долгоиграющие проекты найти на рынке реальные деньги очень сложно. Возьмите,
например, движение, связанное с реформированием коммунального хозяйства. Оно
потихонечку угасло. Нужны большие финансовые вливания, которые окупятся через
достаточно долгий период времени. Естественно, банки пока не заинтересованы в
таком бизнесе.
— Если вести речь о деньгах, то это, например, могут быть деньги
муниципалитета и частных инвесторов. Такая практика прижились на Западе.
— Есть принципиальная разница. На Западе существуют специальные фонды
под проекты с очень большим сроком окупаемости, целевые фонды с большим сроком
инвестирования под малые проценты — 3, максимум, 4 проц. годовых. Западный банк
может дать деньги под 5—6 проц. на 10—15—20 лет. У нас нет понятия социального
проекта. А в США государством создаются спецфонды, которые тратят деньги именно
на социальные проекты. Я провел переговоры с рядом крупных, мелких и средних
российских банков. Ниже 18 проц. на срок три года они опускаться не хотят.
До смешного доходит. Сегодня Международная финансовая корпорация начала для
России под флагом Киотского протокола специальную программу, чтобы
заинтересовать наши банки вкладываться в энергосбережение. Программа
предусматривает создание некоего гарантийного фонда. Он будет заниматься отбором
проектов и их экспертизой совместно с каким-то российским банком. И если банк
решится финансировать проект по энергосбережению на каком-то предприятии, то
фонд будет частично страховать его своими средствами. Получается, что наши
федеральные органы, имея деньги, фактически остаются в стороне. А иностранцы
идут сюда и пытаются показать, как должны работать финансовые механизмы в
процессе экономии энергоресурсов.
— А каким должно быть, на ваш взгляд, государственное управление этими
процессами?
— Я знакомился с системой энергетического менеджмента в США. Она
основана на том, что государство заинтересовано в экономии энергоресурсов в
бюджетной сфере, куда вкладываются огромные деньги. При этом государство
стимулирует вложения длинных средств под гарантию их возврата.
— Расскажите, пожалуйста, о ваших новых проектах, наработках, идеях.
— На сегодня энергосбережение в коммунальном секторе — одна из самых
серьезных проблем. К сожалению, государство не планирует вкладывать деньги в
коммуналку. И мы ищем какие-то механизмы, которые бы позволили привлечь в этот
сектор средства частных инвесторов. Сейчас подписано четырехстороннее соглашение
между министерством энергетики США, министерством промышленности и энергетики
России, министерством образования и науки РФ и аппаратом полномочного
представителя президента в ПФО по использованию опыта энергетического
менеджмента Америки в нашем федеральном округе. Речь идет об управлении
энергосбережением на объектах федеральной бюджетной сферы. В этом проекте
планируется участие трех технических университетов — Нижегородского, Самарского
и Саратовского. Естественно, вместе с НГТУ будет принимать участие и НИЦЭ.
Политех выступает как головная организация программы энергосбережения
министерства образования и науки РФ, которая идет уже 6 лет.
— А какая система действует в США?
Там есть ряд аккредитованных энергосервисных компаний, которые на
конкурсной основе получают заказы на реализацию энергосберегающих проектов “под
ключ”. Финансирование их идет через специально созданные фонды, а деньги
поступают на длительные сроки — 20—25 лет из пенсионных отчислений. Получается
выгодный альянс. С одной стороны, государство гарантирует возврат вложенных
денег, поскольку это деньги бюджетные, федеральные. А с другой — такие программы
дают ежегодно экономию бюджетных средств на энергоснабжение от 15 до 20 проц.
Впервые эта система была разработана в США, а сейчас она применяется и в Европе.
И мы будем пытаться, заключив четырехстороннее соглашение, использовать
американский опыт, по крайней мере, на объектах образования Приволжского
федерального округа.
— С пенсионными фондами у нас несколько иная ситуация.
— Я не говорю, что мы должны опираться на пенсионные фонды, а
рассказываю об опыте США. Но, с другой стороны, у нас уже сложилась достаточная
инфраструктура, есть энергосервисные компании. Наш НИЦЭ, например, может
выполнить “под ключ” проект любой сложности. Создание в г. Павлове
альтернативного энергоблока — подтверждение этому. У государства сегодня
накопились достаточно большие деньги, и оно не знает, куда их девать.
— Если вы имеете в виду деньги стабфонда, то их специально изымают из
обращения. Иначе, как говорят аналитики, мы бы ожидали инфляцию на уровне 40
проц. за год, а не 10—11 проц.
— Изымать деньги можно до поры до времени. В конечном итоге встает
вопрос, как их грамотно использовать. И я говорю не только о стабфонде. Сегодня
в любой стране есть некая государственная политика, стимулирующая вложения
средств в отрасли, которые являются важными. Считаю, что сегодня
энергосбережение — тот стратегический ресурс, который государство просто обязано
поддерживать и эффективно использовать.
— Как вы будете применять американский опыт в наших условиях?
— В США энегопроекты финансируются за счет частных денег — пенсионных
фондов, банков. В чем разница? У нас бюджетным кодексом не разрешается
использовать сэкономленные деньги для возврата средств во взятые кредиты. В этом
вся проблема. Нет смысла экономить. Ты сэкономил, а у тебя их отобрали.
Допустим, на следующий год будет более холодная зима, а у тебя денег нет. В США
ситуация другая. Там можно взять сэкономленные средства и использовать их для
возврата кредитов и стимулирования специалистов.
Сегодня мы хотим попытаться каким-то образом использовать опыт программ
энергосбережения в системе Минобразвания РФ. За 5 лет около 900 учебных
заведений участвовало в них. И объем только бюджетного финансирования составил
более 500 млн руб. И сегодня многие вузы вкладывают собственные деньги, чтобы
создавать свои источники энергоснабжения и по теплу, и по электроэнергии.
Устанавливают системы мониторинга, управления теплопотреблением.
И мы как раз хотим на базе трех вузов реализовать несколько проектов, которые
финансировались бы не только за счет бюджетных и собственных средств, а также и
российскими комбанками. Чтобы они могли вложить деньги, а потом вернуть,
используя полученную экономию. Сегодня окупаемость средних проектов в пределах
от трех до пяти лет. Но в предлагаемой схеме кредитная составляющая не будет
самой главной.
На этапе подготовительной работы мы уже были в США, знакомились с опытом
эффективного энергоменеджмента в ряде городов этой страны на промпредприятиях и
в образовательных учреждениях. Американцы показывали, как строится их работа, и
готовы поделиться опытом. Мы, конечно, не ожидаем каких-то серьезных финансовых
подпиток с их стороны. Но главное — это понять, каким образом сегодня можно
попытаться дать какие-то предложения, например, в Минфин, Минэкономразвития,
чтобы внести изменения в бюджетный кодекс. Он консервативен и не дает эффективно
использовать финансовые ресурсы в бюджетной сфере.
Надо убедить власти в том, что если они не хотят давать свои деньги, то
необходимо создать такие условия, при которых пойдут деньги из коммерческого
банка, от инвестора. Дайте возможность гарантировать возврат этих денег. И если
мы создадим нормативно-правовую базу, которая будет стимулировать и
гарантировать возврат сэкономленных средств, то это будет большим плюсом. Чтобы
их не отнимали, а хотя бы частично возвращали. Тогда вопрос финансирования
энергосбережения в бюджетной сфере будет практически решен. Так, как он решен на
Западе.
Деньги можно найти, есть инвесторы. Но сегодня в рамках бюджетного года
сэкономил ты миллион рублей — верни их назад в бюджет. Ты не имеешь права
оставить их у себя, не имеешь права рассчитаться ими по взятому кредиту.
— Как вы оцениваете ход реструктуризации РАО “ЕЭС России”?
— Сегодня ее надо оценивать с позиции надежности энергообеспечения,
сквозь призму того, что произошло в Москве и Московской области. Энергокризис
показал: ненадежная система ставит под удар безопасность государства. Не говоря
уже о тех убытках, потерях, которые несет реальный потребитель энергоресурсов.
Сегодня, я считаю, правильней бы было попытаться дать оценку событиям не только
с точки зрения техногенной катастрофы, но и понять, как реструктуризация РАО
“ЕЭС” скажется на надежности энергоснабжения.
Да, у нас устаревшие фонды, изношенное оборудование. Но если на это еще
налагается и непростая проблема, связанная с рассечением сработавшегося большого
организма, то, согласитесь, это еще более усложняет ситуацию. Мы всегда считали,
что наша система надежная, и такого кризиса, как в Калифорнии, Италии, у нас
быть не должно. Я как раз был в Италии, когда там произошел энергокризис, и на
своей шкуре прочувствовал, что значит остаться в аэропорту без электроэнергии.
Кстати, я и в Москве был в день кризиса. Мне повезло, я буквально на 15 минут
опоздал в метро, иначе бы сидел там.
Нужно вкладывать средства, чтобы обеспечить надежность работы энергосистемы
страны. Как это сделать? Этим должны заниматься специалисты. Думаю, Анатолию
Борисовичу видней, чем кому-либо другому, какие принимать меры, чтобы подобное
не повторилось.