Вера СЕДЫХ
В Центральном выставочном комплексе на пл. Минина открылась персональная выставка живописи, графики, плаката и скульптуры В. Самбела.
Владимир Самбел вырос в кулисах Пятигорского театра музыкальной комедии, где его мама была актрисой. Неудивительно, что он стал театральным художником, дизайнером и много лет работал главным художником нижегородского телевидения.
Театральность натуры художника и скульптора сказывается даже в том, как он выбрал себе псевдоним, смело отбросив вторую половину фамилии, отчего она стала не только короче, но и звучнее.
Театрализация присуща Самбелу и в станковой живописи. При этом он тяготеет к метафоре, аллегории, мифу и притче, иронии, шаржу, гротеску. На его сюжетных картинах действующие лица и исполнители могут меняться местами. Если утром за чашечкой кофе в домашних халатах они щебечут как птицы, то художник изображает их с клювами. Вечером на театральных подмостках те же люди изображают человеческие пороки, и в их облике появляется что-то звериное.
По мотивам картины “Сделка” можно написать целый роман, настолько тщательно выписаны характеры действующих лиц. Литературная развернутость содержания стимулирует творческую фантазию зрителя.
Мужчина с приспущенными штанами с картины “Испытатель” озабочен, кажется, только одной проблемой: усилением звука в унитазе, о чем свидетельствует второе название картины. А рядом помещена скульптура золотого унитаза с горкой золотых монет, хотя уместнее было бы поместить там слитки.
В этом театре абсурда Владимира Самбела на соколиной охоте у особы королевских кровей на месте глаза может появиться оскаленный рот. Губы трубача могут вытянуться словно хоботок у слоненка и превратиться в мундштук духового инструмента, а борода другого музыканта — стать естественным продолжением грифа виолончели. Курица может стать леопардовой, а индюк обыкновенный — бронированным.
И над всем этим театром абсурда, сценарии к спектаклям которого пишет сама наша жизнь, воспарил образ Богородицы с картины “Спаси и сохрани”. Кроме младенца Иисуса она держит в руках голубую планету Земля, которую она призвана спасти и сохранить своей любовью. Кажется, никому из художников еще не приходило в голову столь глубокое и столь символичное “прочтение” образа Богородицы.
Елена ЧЕРНОВА
В одном доме мне показали засушенные листья, собранные в Киеве, на территории Киево-Печерской Лавры. Дело было осенью. Мне рассказывали про какие-то прямо-таки волшебные деревья — исполинские, с огненными перистыми листьями. Листья были “художественно” вырезаны — острым, причудливым рисунком.
Мы крутили сувениры и так, и эдак и не могли определить, что за дерево их вырастило. И только полгода спустя, когда у меня в доме появилась книга БРУНО П. КРЕМЕРА “ДЕРЕВЬЯ. МЕСТНЫЕ И ЗАВЕЗЕННЫЕ ВИДЫ ЕВРОПЫ”, я смогла позвонить своим знакомым и сказать, что их киевский “знакомец” — шарлаховый дуб, хотя на дуб и не похож.
Определитель деревьев издателя Гюнтера Штайнбаха, переведенный и изданный московским издательством “АСТ-Астрель”, адресован не только и даже не столько специалистам, сколько широкому читателю и любителю природы. Очень удобный в обращении, со множеством рисунков и цветных фотографий, этот путеводитель содержит сведения о 250 видах деревьев — от домашней сливы до араукарии и метасеквойи древнейшей. Одних только дубов здесь восемь видов: болотный, шарлаховый, красный, австрийский, пробковый, каменный, скальный, черешчатый. Крайне интересно рассматривать иллюстрации. Вот плоды софоры японской — как бусы накинуты на дерево. А поперечный ствол дуба — это готовое художественное произведение: с темными горами на закругленном горизонте, красными раскаленными песками и дорожками от ветра на них... Лохматые, вечнозеленые хамеропсы, похожие на сказочных персонажей. Совершенный рисунок листьев каштана — развернутая к тебе ладонь. Золото и бронза кленовых рощ. А это что? Маленькая гитара или мандолина... Нет, продольный разрез рябинового плода. В определителе Кремера деревья даны крупным, кинематографическим планом, и потому ничуть не удивляешься, наткнувшись на название одной из статей — “Деревья как живые организмы”. Действительно, живые. И у каждого — свое “лицо”! Пролистав справочник (а издатели уверяют, что это самый популярный справочник в мире, и им веришь), проникаешься восхищением к деревьям-долгожителям (шутка ли — многие хвойные насчитывают 4700 лет!), удивляешься их разнообразию, радуешься красоте и чуду мира. Учишься — взгляду. Хорошая прививка от сплина и хандры!
* * *
И еще из области красоты, на этот раз рукотворной. Книжный клуб “ТЕРРА” выпустил тоже своего рода путеводитель — книгу “ФАБЕРЖЕ И РУССКИЕ ПРИДВОРНЫЕ ЮВЕЛИРЫ”. В небольшом компактном томе собраны 105 цветных репродукций произведений искусства знаменитейшей фирмы Фаберже. Первое открытие, которое делаешь, разглядывая все это великолепие, что Фаберже — это не только пасхальные яйца. Второе — что ювелиры Фаберже вовсе не стремились к вызывающей роскоши: стиль Фаберже изыскан, утончен и элегантен. Иногда он явное воплощение минимализма. От которого, правда, дух захватывает. Например, лоточек из розового агата (уж и не знаю, для чего он предназначался — о назначении многих изящных вещиц мы просто понятия не имеем), через него перекинута золотая веточка с сапфирами и лепестками из алмазных роз. Никакого излишества, никакого кричащего, бьющего в глаза тяжелого золота — скорее, серебряный, платиновый блеск, приглушенный, неяркий. И тонкий блик на полировке камня. Или кувшин с серебряной крышкой — капля, которую удерживает листок. А потрясающие портсигары! На одном из них — серебряная русская метель, сцена из знаменитой сказки “Морозко”... Но больше всего меня впечатлила серебряная сахарница в виде капустного кочана (соединение прозы и высокой поэзии) и тонюсенький нож из нефрита для разрезания бумаги: золото, которым отделана ручка ножа, тут тоже отливает белым благородным светом и сочетается с белой же эмалью. Но “Фаберже и русские придворные ювелиры” — не просто альбом с уникальными репродукциями. Авторы книги В. Скурлов и Г. Смородинова рассказывают о судьбах мастеров, проводят по Невскому проспекту 900-го года, дают возможность заглянуть в камнерезную мастерскую на Морской улице в Питере и в магазин фирмы на Кузнецком мосту в Москве. Увидеть лица... Лица — это, пожалуй, не менее уникальная часть книги. Люди, создававшие красоту своими руками и талантом, ушедшая натура, иногда даже кажется — другая раса... Многие фотографии публикуются впервые. Мы во многом утратили неспешный и подробный взгляд на мир, который был так характерен для прошедших поколений. Если скорость и спрессованность жизни — однозначное благо, то почему же так щемит сердце при взгляде на какую-нибудь безделицу из прошлого, для которой никогда уже не найдется места в нашей сверхдинамичной жизни?..
Шелдон Адельсон — крупный игрок в игорном бизнесе. Ему принадлежит несколько казино, в том числе и знаменитое Лас Вегас Сэндз (Las Vegas Sands). С декабря прошлого года его капитализация увеличилась на 72 проц. и составляет $17,5 миллиарда долларов. Доля Адельсона — 86 проц., что равняется почти 15 миллиардам. Благодаря этому он занимает 11 место в списке самых богатых американцев и 19-е — среди самых богатых людей мира.
Головокружительный финансовый успех Адельсона во многом обусловлен и его участием на игорном рынке в Макао. Сегодня это самый быстроразвивающийся игорный рынок в мире. Один игорный стол в Макао приносит в среднем $6100 в день. Среднестатистический китайский игрок делает ставки в размере $85. Для сравнения: в Лас Вегасе эта сумма составляет $25, и это при том, что среднедушевой доход у американцев больше в 34 раза! Посетители в Лас Вегасе ходят в казино ради развлечения, в то время как китайцы бросают таким образом вызов судьбе. За прошедший год доходность от игорного бизнеса в Макао выросла на 40 проц. И очень скоро он может догнать Лас Вегас.
Адельсон потратил $265 миллионов на постройку нескольких казино в Макао, и бизнесмен считает, что полностью окупит свои затраты к концу года. Есть у магната и серьезный конкурент — Стив Винн. Сейчас он строит в Макао игорный комплекс, который планирует открыть осенью 2006. Пока что Адельсон находится в более выгодных условиях, ведь он пришел на этот рынок раньше на два года. Но ненависть друг к другу бизнесмены не скрывают и все время пытаются уязвить друг друга. Чего стоит только их спор по поводу того, перед чьим казино больше парковочных мест или чье казино в Вегасе выше. Адельсон считает, что Винн губит на корню чужие идеи и пытается превратить Лас Вегас в семейный аттракцион. А его оппонент уверен, что виной всему зависть и враждебность. Просто Адельсон не любит, когда кто-то встает у него на пути.
По материалам программы Ирины БЕЛОВОЙ
ОРР “Деньги, деньги...”.