С каким багажом успехов встречает Новый год директорский корпус? С таким вопросом корреспондент “Курса Н” обратился к генеральному директору Нижегородской ассоциации промышленников и предпринимателей Валерию ЦЫБАНЕВУ.
— Порадоваться можно тому, что в 2005 году ситуация в промышленности была стабильной. Наблюдается рост объемов производства в сопоставимых ценах. Это где-то около 4 проц. за 11 месяцев. Радуют нас такие отрасли, как целлюлозно-бумажная и ее основа — бумкомбинат акционерного общества “Волга”. Радуют металлурги — у них 5-процентный прирост и они провели мощную реконструкцию в действующем производстве, ввели линию по выпуску труб диаметром 1420 мм. Сейчас прокладывается газопровод по дну Балтийского моря, и был произведен первый стык наших труб, а не немецких. Это колоссальное достижение и залог успешной работы Выксунского металлургического завода на многие годы.
На целлюлозно-бумажном комбинате тоже проведены очень серьезные работы по модернизации подготовительных производств. В результате будет увеличен выпуск продукции на действующем оборудовании на 10—20 проц. Это тоже прочный залог успеха. Очень эффективно работает Борский стекольный завод. Он провел модернизацию всех своих производств, там сегодня строятся новые корпуса, идет освоение новой продукции. Серьезные успехи и у Кстовского нефтеперерабатывающего завода, где наращиваются объемы и параллельно ведется мощная модернизация. Практически строится еще один завод, уже на совершенно новых технологиях глубокой переработки нефти.
Отрадно, что преодолен кризис в химическом комплексе. Появились очень серьезные собственники на заводе “Корунд”, и там оживляется производство. На заводе “Заря” новый собственник выкупил пять цехов и два цеха уже запустил. Стабильно работают электроэнергетика и газообеспечивающие организации — Волготрансгаз, НТЭК, Нижегородоблгаз. Мы практически каких-либо претензий к ним не имеем, промышленные предприятия в течение года были обеспечены в необходимом количестве и электроэнергией, и природным газом.
— А как насчет лимитов?
— Этот вопрос касается многих технических параметров и в основном связан с тем, что не хватает пропускной мощности труб. Вопрос глобальный, серьезный. И надо отдать должное губернатору: он сейчас лично занимается его решением вместе с правительством, подключив и нашу ассоциацию. Может быть, появится возможность перераспределения газа внутри наших предприятий. В целом, считаю, обстановка достаточно надежная во всех тех отраслях, которые я назвал. Очень приятно, что сегодня хорошо стало загружаться авиастроительное предприятие “Сокол”. Оно имеет приличный заказ на маленькие самолеты и есть подтвержденные заказы на самолеты новых поколений — ЯК-130, у которых большой рынок сбыта.
Небывало успешно сработал Павловский автобусный завод. Им было собрано 13 800 автобусов. Раньше в лучшие годы там собирали чуть более 11 тыс. автобусов. Рубеж перейден достаточно далеко.
— Чего нельзя сказать о ГАЗе.
— Вот я к этому тоже подхожу. У нас, конечно, самая большая проблема — это производство автомобилей. С Горьковским автомобильным заводом в той или иной степени завязаны более ста предприятий — поставщиков комплектующих. Это очень серьезный пробел, снижающий общие показатели. Если бы ГАЗ работал так же успешно, как в прошлом и позапрошлом годах, то, думаю, мы имели бы цифры по наращиванию объемов производства не ниже, чем Ленинградская и Московская области.
— “Волга” — проблемный автомобиль?
— Думаю, заявления о том, что выпуск “Волги” будет прекращен, пока не имеют веских оснований. “Волга” — все равно автомобиль отечественный, востребованный, цена его достаточно низкая. И в определенной степени он отвечает нашим дорожным условиям. Короче говоря, рынок на часть продукции ГАЗа есть, и он никуда не денется. Опросы водителей и предприятий, которые занимаются транспортным бизнесом, говорят о том, что этот автомобиль востребован. Так что рано еще хоронить “Волгу”. Другое дело, надо рассматривать перспективу как бы параллельного запуска каких-то других видов автомобильной техники. И это в первую очередь зависит от собственников ГАЗа — насколько они как бы стратегически готовы решить этот вопрос.
— Как вы считаете, Нижегородская область не сменит основной отраслевой профиль?
— Доля машиностроения в экономике области падает из года в год. Возрастает доля предприятий меньшей степени передела. Развиваются нефтепереработка, нефтехимия, металлургия, целлюлозно-бумажная и стекольная отрасли, их доля возрастает. Но, думаю, машиностроение все равно останется лидирующим. Другое дело, что кроме действующих предприятий у нас должно появиться много новых с современными технологиями. На это и должны быть направлены наши действия в ближайшем будущем. В правительстве области создано специальное министерство инвестиций, появилась должность заместителя губернатора по имущественным и земельным отношениям. Они призваны решать самые важные вопросы для инвесторов. И если нам удастся создать в области хороший инвестиционный климат, привлечь сюда инвесторов, то, думаю, доля машиностроения будет возрастать.
— С какими чувствами вы встречаете Новый год?
— Более спокойно, чем, скажем, пять лет назад. Мы видим, что существует стабильная, внятная тарифная политика. И налоговая политика в худшую сторону уже не пойдет. Ожидаем, что только в лучшую. Земельная политика тоже внятная, и мы не ждем от нее каких-то ухудшений. Поэтому надеемся, что 2006 год будет хорошим. Хотел бы пожелать промышленникам, предпринимателям такой же дружной работы в 2006 году, какая у нас уже сложилась и ведется. Чтобы мы помогали друг другу, взаимно используя свои возможности. Каждый в отдельности выигрывает от нашего сообщества в той или иной мере. В этом за годы существования НАПП абсолютно все, по-моему, убедились.
27 декабря на ОАО “Борский стекольный завод” прошло внеочередное общее собрание акционеров. Накануне корреспондент “Курса Н” встретился с генеральным директором Регионального депозитария Нижегородской области Виктором ЕГОРОВЫМ — представителем юрлица, имеющего небольшое количество акций стеклозавода.
— Мне не безразлично, как относятся к акционерам на крупных предприятиях Нижегородской области, — взволнованно говорил Виктор Алексеевич. — Дело в том, что Борский стеклозавод отличается от других предприятий, может быть, тем, что основной его акционер — зарубежный инвестор. А на таких мы всегда смотрели как на образец, когда речь заходила об отношениях к мелким акционерам. Но в последнее время у основного хозяина завода позиция резко изменилась. Это прежде всего отразилось на его дивидендной политике. Дивиденды за последние годы перестали выплачивать, хотя прибыль у компании солидная. За прошлый год она составила около 1 млрд 600 млн руб. И, естественно, мелкие акционеры рассчитывали получить неплохие дивиденды по результатам работы за 2004. Но этого не произошло. Держатель контрольного пакета на собрании акционеров проголосовал за то, чтобы прибыль пошла на развитие завода.
С этим можно было бы согласиться, если бы все видели, что на заработанные деньги завод начинает интенсивно развиваться. Но стало видно совсем другое. Основной акционер решил вкладывать их в развитие своего холдинга. Четвертый пункт повестки дня завтрашнего собрания как раз и гласит о том, что прибыль стеклозавода за 2005 год решено отдать взаймы другим предприятиям “Главербель”. Причем под проценты вовсе не рыночные. Такое решение ущемляет права других акционеров ОАО “Борский стекольный завод”.
— А есть какая-то защита от таких действий?
— Во всем мире и у нас законодательно прописано, что в голосовании принимают участие только те, кто в подобной сделке не заинтересован. И казалось, что крупный акционер не будет голосовать, а миноритарии проголосуют против такого решения. Но он при подготовке к завтрашнему собранию решил подстраховаться. По этой схеме из состава заинтересованной стороны выделяется компания, которая в качестве уже мелкого акционера допускается к голосованию и в сумме может иметь больше процентов, чем все остальные мелкие акционеры.
Более того, стало понятно, что деньги без одобрения собрания акционеров уже пустили на строительство новых предприятий, в том числе и в Московской области. Таким образом центр извлечения прибыли и уплаты налогов с этих сумм уходит за пределы Нижегородской области.
— Интересно, какую организацию выбрали в качестве подстраховочной?
— Структуру Райффайзенбанка. И он в этой связи провел своего человека в совет директоров Борского стеклозавода, чтобы присматривать за своим процентом акций. Со стороны все достаточно прозрачно. Собрание акционеров, думаю, пройдет очень быстро, минут за десять.
— Многие пострадают, если решение будет принято?
— На заводе осталось очень много людей, у которых есть акции. И они хотели бы и в будущем как-то этими акционерами оставаться, понимая, что стеклозавод — хорошее, перспективное предприятие. Но его администрация и хозяева всячески пытаются сделать так, чтобы люди избавлялись от своих акций. При этом ведутся разговоры, в том числе они велись и со мной лично, что дела в стекольной промышленности идут плохо и что акции завода не стоят даже той цены, которая на рынке.
Минувшим летом по заданию хозяина производилась их скупка по цене 800—900 руб., а сейчас на бирже цены возросли до 1,5 тыс. руб. за акцию. Рынок высоко оценивает Борский стеклозавод. А во время скупки людям говорили, будто у них последняя возможность избавиться от своих ценных бумаг. Вы, мол, понимаете, что у нас крупный пакет, и эти акции могут понадобиться только нам, никому больше они не нужны.
В то же время были попытки какими-то премиями заинтересовать людей, у которых еще остались акции завода, чтобы они проголосовали “правильно”. Заманивают небольшими суммами, стремясь забрать у них голоса. Ведется агитация и среди работников предприятия. Может быть, с помощью угроз или же призывов к заводскому патриотизму представители интересов крупного акционера пытаются заполучить их голоса.
— В действиях держателя основного пакета есть что-либо противозаконное?
— Отчасти противозаконным можно назвать то, что информация, которую АО обязано раскрывать своим акционерам, до них не доводится. И запросы на получение этой информации, к сожалению, остаются без внимания. Ситуация такая, что все происходит вроде бы по закону, но с помощью всяческих ухищрений он как бы и обходится. Если бы было все по-честному, то на собрании акционеров решение по четвертому пункту не было бы принято. И если бы хозяева не хитрили, то акционеры исправно получали бы неплохие дивиденды.
***
На следующий день, примерно в 13 часов, когда собрание на Борском стеклозаводе уже прошло, в редакции раздался звонок. Виктор Егоров сообщал, что решение по четвертому пункту повестки дня не прошло. Миноритарии отстояли свои права. И это можно считать прецедентом. Через некоторое время корреспондент “Курса Н” вновь встретился с Виктором Алексеевичем. И мы предлагаем читателю продолжение интервью.
— Как проходило собрание и какие результаты?
— На повестке было три вопроса. По первому пункту прекратили полномочия прежнего совета директоров и избрали новый совет, ввели в состав представителя Райффайзенбанка. Он москвич, на собрание не приехал. Но ближе к теме — мы с вами обсуждаем последний вопрос.
Борский стеклозавод просил у собрания акционеров одобрения двух сделок. Предприятие как бы дает заем компании “Главербель”, то есть по сути своему хозяину, один валютный на сумму 25 млн долларов США, а другой — на сумму 750 млн рублей, то есть двум разным структурам одного владельца.
В нижегородской практике, по-моему, такого еще не было, когда, разобравшись в вопросе, акционеры не приняли это решение. Они как бы сказали: мы не хотим, чтобы заработанные заводом средства отдавали на сторону под низкий, далекий от рыночного процент, мы не согласны с тем, чтобы хозяин забирал у нас эти деньги. Мне удалось почувствовать состояние зала, его настроение. Такое было впервые за годы рыночных реформ. Начинает происходить какой-то переворот в сознании — от бесправия к собственному достоинству.
— Народа много было на собрании?
— Достаточно много. Могло быть и больше, акционеров там три тысячи. Но люди уже отчаялись. Хозяин три года не платит дивиденды. Понятно, что часть миноритариев махнула на все рукой. Наелись посулов и демагогии. Если бы количество голосов за принятие решения превысило 6 проц., тогда оно бы прошло. У Райффайзенбанка уже было 4 проц., остальные надеялись, очевидно, набрать, используя административный ресурс. Не вышло. Хотели даже перенести подведение итогов на следующий день. И здесь получили достойный отпор. Подсчитывайте голоса сейчас, потребовали акционеры. “Независимый регистратор”, который занимался организацией собрания, начал было объяснять, что мы, мол, лицензии лишимся, если неправильно будем считать. Но народ, поняв, что регистратор на стороне собственника, и ему дал отпор. Не прошло и предложение сейчас проголосовать “за”, а вопрос о дивидендах перенести на итоговое годовое собрание. Народ и тут понял, что на годовом собрании будет участвовать главный акционер, и по вопросу дивидендов он своим пакетом в 88 проц. акций опять проголосует против выплаты дивидендов. И опять, как и за прошлый год, никаких дивидендов не будет выплачено. Так что народ не клюнул на такое лукавство.
— Так в чем уникальность ситуации?
— У миноритарных акционеров единственная возможность, как я понял, показать свое отношение к хозяину появляется тогда, когда ему что-то от них нужно. Хозяин как бы говорит: вы одобрите эту сделку, она мне нужна. А все остальные акционеры отвечают: а что ты для нас сделал, чтобы мы прыгали под твою дудку? И многие перестали прыгать, тем самым дав отпор просителю.
— Чувствуется, собрание было эмоциональным.
— Мелкие акционеры просили хотя бы гуманно к ним относиться. Уважать людей, чьим трудом и трудом их отцов и дедов работает производство, а не относиться к ним как к быдлу.
— Прецедент установлен?
— Да. Миноритарии победили. Но радоваться рано. Думаю, владельцы могут сделать еще один ход, например, продав часть своего пакета очередному независимому Райффайзену, чтобы на очередном собрании обмануть миноритариев.
Редакция “Курса Н” будет следить за развитием событий на Борском стекольном заводе, не оставляя без внимания любые проявления неуважения к мелким акционерам.