Зинаида Рудакова осталась советским человеком, которому однажды партия сказала: надо

Зинаида Павловна Рудакова стала управляющей сберегательными кассами в Арзамасе-16 по приглашению заведующей горфинотделом Александры Ивановны Хвостовой. Личные планы у коммуниста Рудаковой, правда, были несколько иными, но обсуждать предложения исполкома было не принято. У сберкасс тогда было двустороннее подчинение – горфинотделу исполкома и Промстройбанку. Когда шел тираж государственного трехпроцентного займа, Рудакова обязательно включала в состав контрольной комиссии представителей банка и горфинотдела. Непроданные облигации из оборота изымались, проверялись, выигрышные снова изымались, о чем составлялся акт. Контрольная комиссия проводила выборочную проверку. В этом, пожалуй, все подчинение и состояло. Когда Сбербанк стал коммерческим, он перестал подчиняться горфо и Промстройбанку.

Работали вручную. Бывало, на копейку годовой баланс не сходится, сидим допоздна и ищем эту копейку, рассказывает Зинаида Павловна. В управлении не раз ставили вопрос, нельзя ли округлить величину погрешности хотя бы до 10 рублей? Не разрешали: оказывается, копейка вскрывает много-много ошибок. Работали с полной отдачей, а зарплаты были мизерные: 75-80 рублей у контролера и 120 рублей у старшего контролера. Зинаида Павловна вспоминает, как ее девчонки жаловались, что уборщицы на первом заводе получают столько же, сколько они за свой ненормированный труд. Действительно, бывало, «не идет операционный день на рубль, на два» – сидят до 8 – 10 часов вечера, ищут, в чем дело. Потом звонят, просят разрешить им задержать утром отчет, чтобы все-таки выявить ошибку. Утром Зинаида Павловна выезжала на место сама или высылала ревизора, чтобы во всем разобраться. Хищений за весь период ее работы в сберкассах не было.

Все двадцать лет благодаря главному бухгалтеру Марии Филипповне Коноваловой и заместителю Валентине Кузьминичне Третьяковой годовые балансы и квартальные отчеты они всегда сдавали вовремя и без замечаний.

Нагрузка на сотрудников была очень большой. В городе проживало 75 тысяч человек, а лицевых счетов – 150 тысяч. Дело в том, что во время обмена денег вклады до 500 рублей меняли один к одному, а если сумма по вкладу превышала 500 рублей, то дальше шла индексация. Обжегшись на молоке, некоторые вкладчики дули на воду: разбивали свои лицевые счета. Я знаю одного мужчину, у которого было 50 сберкнижек по 500 рублей, говорит Зинаида Павловна.

Уходила на пенсию уже управляющей отделением Сбербанка. В прошлом оставалось бесконечное строительство филиалов. И всюду нужен был хозяйский глаз. Заправляя служебную машину за свой счет, она постоянно моталась со стройки на стройку. В одном из филиалов по проекту водосточная труба располагалась внутри служебного помещения. Зинаида Павловна, объясняя строителям про конденсат и предельно допустимую влажность, добилась-таки, чтобы сделали теплоизоляцию злополучной трубы. Зато когда уходила на заслуженный отдых, только тринадцатый и четвертый филиалы оставались в подвальчиках, остальные располагались в нормальных помещениях.

Решетки и укрепленные барьеры в филиалах Сбербанка появились после того, как девятый филиал по ул. Павлика Морозова посетили в осенних сгущающихся сумерках два амбала, которые требовали у испуганных работниц телефон. Девушки быстро сообразили: вырвут провод – останемся без связи, и нажали «тревожную кнопку». Подозрительные парни ретировались, когда услышали звук шагов, доносившихся с улицы, рассказывает З.Рудакова.

В располагавшихся в подвалах филиалах работать было страшновато. Зинаида Павловна вспоминает, как в филиал по Пионерской, 10, где располагается сейчас клуб «Акбар», в конце рабочего дня зашел незнакомый милиционер и, не предъявляя никаких документов, стал требовать, чтобы его пропустили за барьер для проверки табельного оружия и сигнализации. Испуганные сотрудницы позвонили Рудаковой домой. Милиционер управляющую обхамил, но за барьер пройти не решился. После этого случая с начальником милиции В.Мироненко договорились о закреплении за Сбербанком постоянного сотрудника милиции, которому выдали удостоверение банка.

Особенно мучились сотрудники в конце года, когда наступало время начислять проценты по вкладам. Проценты были годовыми, а жизнь шла своим чередом, кто-то снимал деньги со счета, кто-то добавлял деньги на вклад, приходилось все пересчитывать вновь и вновь – мартышкин труд, по определению З.Рудаковой. Как-то Зинаида Павловна познакомилась с группой программистов Валерия Алексеевича Суслова, работавшей при исполкоме, и попросила автоматизировать эту работу. Им прислали В.Гусева, который стал знакомиться с работой и готовить наше отделение Сбербанка к автоматизации. В управлении о начинании узнали и пообещали Рудаковой объявить выговор. Она в ответ заявила, что если машины хоть немного облегчат труд ее сотрудников, она согласна на выговор, тем более, что за все время работы у нее не было даже замечаний.

И на собственную прибыль они купили первые, самые допотопные машины «Квант». Компьютерщики программу разработали, З.Рудакова с ними по договору рассчиталась, информация была введена в «Кванты», наступил конец года, неделя – все проценты по вкладам причислены.

Вызвали Зинаиду Павловну в управление, в отдел информатизации, где ее обвинили в самоуправстве. Оказывается, в управлении планировали создать общую систему автоматизации работы сберегательных касс. Услышала обо всем этом коллега из Павлова, звонит: «Зина, дай нам твою программу, мы тоже попробуем». Сейчас бы продали, а тогда дали, отмечает Зинаида Павловна. – Так вы тогда еще советскими людьми были, – говорю я ей. – А я и сейчас, – отвечает. – Я свою психологию не могу сломать. Дали мы свою программу, они ее внедрили, начались у них какие-то сбои, что-то не пошло. Снова звонит заведующая из Павлова, просит прислать специалистов, которые помогли бы с программой разобраться. В командировку на три дня в Павлово была послана Валентина Ивановна Белькова, которая коллегам все растолковала, и они тоже внедрили передовую программу.

Через полгода на совещании в управлении просят павловскую заведующую рассказать, как она внедрила автоматизацию и как они быстро причисляют проценты. А Зинаиде Павловне выговор так и не дали, зато прислали ревизора, которая посмотрела, как машина работает. Но Рудакова уже замахнулась на «Роботроны». Приобрели «Роботроны», и работа пошла еще быстрее. Сотрудницы нашего отделения перестали сидеть на работе ночами, а стали, как белые люди, уходить домой вовремя.

Когда Сбербанк начал заниматься кредитованием, наступил, по определению Зинаиды Павловны, «натуральный дурдом». Инструкций не было, пришли первые – составлены вразрез с законодательством. Управление ругает: у вас на счете уже два дня лежат 67 миллионов. Но как их можно заранее оформить? Пока клиенты принесут нам копию балансов, пока оформят залоговое обязательство... А залог как оформляли! Сейчас скажи – сама над собой буду смеяться, вспоминает З.Рудакова. Прислали нам форму залогового обязательства. Предприниматель включает свое оборудование, мы проверяем, не завышена ли его стоимость, потом расписываемся, он заверяет свою заявку печатью, я – договор на кредит, и обмениваемся. Начались неплатежи. Из управления приходит письмо, разъясняющее, что, как показала судебная практика, залоговое обязательство не считается документом, если не было заверено у нотариуса. Вот так и обрывались все ниточки.

Служебным положением пользоваться Зинаида Павловна не умела: предложили из управления командировку в Швейцарию, отказалась, когда подсчитала, во что это обойдется, решила пустить эти средства в оборот. Работала с восьми до восьми, но времени не хватало даже чтобы корреспонденцию прочитать.

Начало 90-х она вспоминает как очень тяжелое время. Маховик инфляции раскручивался, люди стремились получить свои вклады, пока на них еще можно было что-нибудь приобрести. Денег не хватало, в Арзамасский РКЦ (расчетно-кассовый центр) делают заявку на подкрепление на 10 млн рублей, получают – один. Как с людьми рассчитываться? Приемы по личным вопросам
Зинаида Павловна вела тогда ежедневно, приходилось как-то успокаивать разъяренных вкладчиков. Это сейчас у нас хорошо, а вы попробуйте получить пенсию в темниковском отделении Сбербанка – постоянно нет денег. Вот и приходится двум пенсионерам постоянно ездить с дачи в Саров. Зинаида Павловна смотрит на мужа и улыбается.

Геннадий Сергеевич – ее верный «заместитель по всем направлениям». Военный пенсионер, он работал и шофером у супруги-управляющей, и грузчиком, когда приходилось забирать из филиалов сломанные кассовые аппараты, чтобы отправить в ремонт. Доверяли Рудакову и ящики с деньгами – значит был и инкассатором? А Зинаида Павловна даже премию ни разу не выписала – опасалась злых языков, жалуется Геннадий Сергеевич. Но по всему видно, что женой он восхищается. Его Зинаида Павловна не просто счастливая бабушка четверых внуков, она и стихи пишет – размышляет в них обо всем, что ее волнует. Стихи появляются и об отключении света в Приморье, и о том, какой толк государству от новых русских, и о том, что «кто жил по совести, трудился, сейчас остался за бортом».

Когда приезжают в Саров, она сразу же звонит своим бывшим коллегам: Марии Филипповне и Валентине Кузьминичне, Лидии Константиновне Чугуновой и Анне Степановне Гальяновой. Обидно Зинаиде Павловне, что не получили они звание «Ветеран труда Сберегательного банка». В городе такое звание, дающее льготы, имеет только Александра Ивановна Зубанкова, бывший кассир пятого филиала.

Беседа наша с Зинаидой Павловной длилась три часа. 20 лет отработала З.Рудакова управляющей Сбербанком в Сарове, ей было что вспомнить. Рассказала, например, как выбрала место на Октябрьском проспекте под строительство здания Сбербанка. Место великолепное, коммуникации все есть, они бы нам ничего не стоили, рассуждает З.Рудакова. УКС исполкома сделал проект великолепного особняка с колоннами, почему не построили, недоумевает Зинаида Павловна, непонятно. И проект похерили, хоть бы продали кому-нибудь. Человек, умеющий профессионально считать деньги, в ней все-таки чувствуется.

Вспомнила Зинаида Павловна, и как однажды ей удалось решить жилищную проблему сразу для всех очередников Сбербанка. Председателю горисполкома Е.Гапоненко срочно понадобились 450 тысяч рублей, чтобы достроить кинотеатр «Россия». Сберкассы, госстрах и милиция тогда сбросились и выручили муниципалитет. Гапоненко в долгу не остался. Попробуй теперь, руководитель, решить такую проблему!