Я несла свою беду

До того как перейти на работу в частный магазин, я длительное время трудилась в ОРСе. Вначале товароведом, потом на базе, а затем и в управленческом аппарате. У меня была очень интересная работа. Но родился третий ребенок, и в командировки стало ездить тяжеловато. И тогда меня направили в магазин «Мебель» на должность директора, где я проработала 10 лет. Это было время очередей, записей и всеобщего ажиотажа, в том числе и на мебель. Но у нашего коллектива все складывалось удачно. Правда, мы и перед, и после продажи мебели пили валериану.

А потом на базе нашего магазина «Мебель» сделали рынок. Для меня это был настоящий удар. Я ушла в УСиС, в магазин «Сфера», в мебельный отдел. Там, кстати, тоже работа была интересной. Меня повысили в должности и перевели работать в магазин № 26. На содержании и воспитании находилось трое детей, из которых два студента. Поэтому требовалось все больше денег. И тогда одна моя знакомая предложила перейти в магазин, которым владели частные лица. Правда, я знала о том, что в магазинах постоянно выявляли недостачи, но знакомой удалось меня убедить, ставя под сомнения все слухи и разговоры. «Говорят-то говорят, – твердила она, – но это не значит, что так оно и есть». И я решила уйти из УСиСа.

Виной всему стала моя непредусмотрительность, когда я решилась поменять государственную организацию на частную. Наверное, меня Бог наказал за то, что захотелось побольше денег.

Теперь я работала директором частного магазина и старалась выложиться полностью. Да что говорить. Я жила магазином и насколько могла видеть проблемы, настолько и пыталась их решить. Но до этого места работы у меня никогда не было недостач и связанных с этим проблем.

Итак, начали мы работать, и поначалу все складывалось нормально: первая ревизия прошла хорошо, другие ревизии – тоже. Но я тогда еще не знала, что значит работать у частника. Там свои нюансы. Менеджеры работали слабовато, периодически возникали проблемы с документами. Мы смеялись: то у нас проводилась операция «кетчуп» – магазин заваливали кетчупом, то операция «зеленый горошек» – ввозили огромное количество зеленого горошка. Меня всегда удивляло, как смело частники оперировали объемами! А потом начались более серьезные проблемы. Начались проверки, и постоянно находили нарушения. Но трудность заключалась в другом. Магазин работает круглосуточно. Продавцы трудились по 12 часов, и у них получалась переработка, за которую они, кстати, зарабатывали хорошие деньги. Но физически людям было очень тяжело. Начались срывы. То у одного запой, то у другого проблемы со здоровьем, а у третьего – больной ребенок. Некоторые продавцы в силу молодости или отсутствия чувства ответственности могли, например, не выйти на работу или опоздать. Я считаю, что это проблемы организационного порядка. Я ходила к руководителям и просила – дайте нам людей, сходите в Центр занятости. Ну есть же девчонки, которые ищут работу! Руководство в ответ: «Ищите и берите людей». В поисках работы к нам приходили люди, но настолько разнообразные... То кришнаиты, которым, оказывается, нельзя резать мясо, нельзя браться за колбасу, рыбой торговать нельзя. То приходили продавцы с улиц, так называемые, «уличники». У них вообще, мягко говоря, своеобразное отношение к торговле. Для них зарплата – это те деньги, которые должны быть сами по себе. А кроме них – еще что-то. Так мы и работали.

Мне надо было лечь в больницу, и я была госпитализирована. Перед выходом на работу мне девчонки говорят: «Приходите скорей». «А что случилось?» – спрашиваю я. В нашем коллективе происходило неладное. Администраторы обвиняли продавцов, что они воруют, а продавцы – администраторов. Мы провели ревизию, и выявилась недостача в размере 12 тысяч рублей. Два отдела магазина отчитались очень хорошо, а «гастроном» и «вино» выдали недостачу. Когда мы стали разбираться, то продавцы винного отдела стали обвинять администратора, что она у них забирала дорогое вино. Надо было проверять контрольную ленту. Дело в том, что в кассовом аппарате одновременно с чековой лентой пробивается контрольная. Она не выбрасывается, а хранится в течение 5 лет. Мы и стали проверять «контрольку» за последние месяцы. Оказалось, что необходимые суммы через кассовый аппарат не проходили. Начали разбираться. И тут-то все и началось – люди стали обливать друг друга грязью. Я со всех взяла объяснительные. Прав кто был или виноват, но все сотрудники магазина написали объяснительные заявления о том, что именно они видели и что они знают о ситуации. Я хотела видеть общую картину – что произошло и почему получилась недостача. Некоторые сотрудники написали, что ничего не знают и ничего не видели. Вторые – о возможных вариантах произошедшего. А третьи обвиняли администраторов, а те продавцов. Я просмотрела все это, написала собственную объяснительную и отнесла руководству магазина. «Читайте и делайте выводы», – сказала я. Недостача произошла в течение недели. Я думаю, что продавцы хотели что-то доказать администраторам, а те доставить неприятности продавцам. Продавцы говорили, что во время моего отсутствия администраторы вскрывали склады и чуть ли не сумками выносили оттуда продукты. Я не могу в это поверить лишь потому, что никто не захочет причинять себе зло. Скажите мне, ну зачем я у себя же буду тащить? Чтобы потом меня наказали, лишили премии, выговор объявили?

А потом все сотрудники стали выяснять уже личные отношения. Работать становилось все сложнее.

Однажды ночью вызывают меня в магазин. Оказывается, нас проверяла милиция. «Что-то натворили», – подумала я. Пришла, а у нас ЧП. Продавцы не убрали с прилавка просроченные торты и продолжали ими торговать. Кроме того, милиционеры обнаружили, что в кассе не хватает 48 рублей, и, ко всему прочему, на прилавках был найден товар без ценника. Нарушения были налицо. Но простите, я не в состоянии контролировать своих сотрудников еще и ночью.

После этих событий стали увольнять всех троих администраторов. На мой взгляд, этого делать было нельзя. Уже тогда в магазине не хватало девяти продавцов. Да плюс к этому мы лишались троих администраторов. Я тогда спросила руководство магазинов: «Может быть, я не устраиваю вас?». «Нет, – говорят, – работайте дальше».

Мы продолжали работать. Проходит время, и нас внезапно посещают ревизоры. Ходят, проверяют. Я и спросила одного из них: «А что, ревизия связана с моим увольнением?». Знаете, было у меня такое предчувствие. Тот ответил утвердительно. Мне, конечно, уже ни до чего было. Почему за моей спиной? Почему мне руководство открыто не сказало, что меня увольняют?

Я пришла домой потерянная. Земля уходила из-под ног. Мною владел страх за свою репутацию. Ночь проревела, напилась успокоительных препаратов и утром направилась к руководству магазина. У кадровика увидела приказ о своем увольнении. Как же так, я заявления об уходе не писала, а меня, оказывается, увольняли по статье?! Подошла к одному из руководителей магазина. Надо было видеть выражение его глаз, интонации, с которыми он разговаривал. «За что увольняете?» – спрашиваю. «По статье 254 трудового кодекса – за однократную утрату доверия администрации. Проявляется она в недостаче, которую выявила ревизия», – ответил он. Но окончательного результата ревизии не было. Имелись лишь предварительные итоги, по которым нельзя судить. Впереди стыковка цифр, проверка бухгалтерии всех расчетов. Да и сумма недостачи может быть больше, а может быть и меньше. Как же можно, не имея окончательного результата, с которым меня, кстати, не ознакомили и за который я не расписалась, увольнять? Ведь в магазин я пришла нормальным, порядочным человеком, а увольняют по статье. Ну, думаю, прославлюсь на весь город. Я же прекрасно понимаю, что после такого инцидента меня никто на работу не возьмет. Наличие статьи означает, что меня не поставят на учет как безработную, и, соответственно, не выплатят пособия по безработице, у меня прерывается рабочий стаж. А тут еще знакомые «успокаивали»: «Галя, да это такая статья. С ней сразу в тюрьму».

Теперь я вспоминаю об этом случае, как о страшном периоде моей жизни. Неделю рыдала. Мне было стыдно на улицу выйти, казалось, что наши уже обо всем знают. Было состояние полнейшего безразличия ко всему. Мне никого не было жаль. Хотелось махом покончить с жизнью, и все.

Господи, а мои дети? Я даже и не думала, что у меня они такие добрые... «Мамочка, да мы же тебя знаем. Не плачь. Ты такая хорошая», – говорили они. И я собралась уезжать из города. Вещи собрала, муж машину заправил бензином, и продукты в дорогу были закуплены. А вечером перед отъездом муж о детях разговор завел. Конечно, как я всех их троих могла бы оставить?!

И я осталась в городе. Землячка, видя мое униженное положение, предложила обратиться в «Юридическое Бюро». Представляете, а мне стыдно идти к адвокату и обо всем этом рассказывать. Я не чувствовала себя на 100 процентов правой, но в то же время не чувствовала себя виновной, чтобы со мной расставались по статье. Я выпила пять флаконов валерианы и три флакона пустырника и приняла решение. Шла к юристам с дрожью. Мне было и страшно, и стыдно.

Но там, в «Юридическом Бюро», меня приняли нормальные люди, страх прошел, и я стала рассказывать. Не ожидала, что люди будут так ко мне добры и внимательны. Когда я стала излагать свою историю, то моя проблема перестала для меня быть такой большой и острой, и я немножко успокоилась. Как мне сказал Ю.Палагин, директор «Юридического Бюро», руководство магазина допустило много нарушений при моем увольнении. «Успокойтесь, Галина Григорьевна, – говорил он мне, – сразу видно, что вы человек порядочный». Ну не торговка я, как многие думают об ОРСовских.

Юридически мы безграмотны на 100 процентов. Я знаю о своих обязанностях, а на что я имею право – не знаю. Мой юрист написал исковое заявление в суд на трех листах, где все разобрал по полочкам. И все закрутилось. Состоялся суд. Адвокат моих бывших руководителей сообщил, что я, оказывается, попалась им под горячую руку. Они с головой ушли в проблемы, у них были большие недостачи в магазинах. Может быть, это их и раззадорило. Но знаете, на ком-то можно отыграться, а на ком-то и нет. Возможно, я такой человек, на котором как раз и можно было сорвать свой гнев. Адвокат моих бывших руководителей заявил, что действительно, при моем увольнении были допущены нарушения, и предложил заключить мировое соглашение, где будут удовлетворены все мои требования, а в трудовой книжке та позорная статья будет аннулирована.

P.S. Как стало известно «ГК», еще двое сотрудников частного магазина подали исковые заявления в суд на своих руководителей.