Кто возместит моральный вред?

Принципы компенсации морального вреда не были известны советскому законодательству. Вред, причиненный нематериальным благам, мог быть возмещен лишь в случае, если он отражался на имущественной сфере потерпевшего (например, причинение вреда здоровью неблагоприятно влияло на материальные условия жизни потерпевшего: утрачивалась или ограничивалась его трудоспособность, исчезал источник материальных средств существования человека). Подобный подход традиционен для цивилистики и берет начало еще в римском праве, которое предоставляло потерпевшему право на возмещение только имущественного вреда и допускало возможность вознаграждения за нематериальный вред лишь в отдельных исключительных случаях, например, при рассмотрении исков об обиде. Эта точка зрения нашла отражение и в юриспруденции последующих времен. Для анализа существующего в настоящее время положения с компенсацией морального вреда, причиненного органами власти и должностными лицами, важно, какие проблемы возникают в судебной практике при разрешении данной категории дел. Одной из них является отождествление имущественного и морального вреда. Суды в ряде случаев вопрос о возможности компенсации морального вреда решают, применяя нормы о возмещении вреда имущественного. Нужно разграничивать имущественный вред, состоящий из «ущерба» и «убытков», и моральный вред. Под вредом в гражданском праве понимается всякое умаление личного или имущественного блага. С этой точки зрения различается моральный и материальный вред. Под убытками нельзя понимать нравственный вред, поскольку такое представление противоречит общему смыслу статей о вознаграждении.

Вопросы компенсации морального вреда и возмещения имущественного вреда регулируются отдельно. Рассмотренная ситуация показывает, как много зависит от того, закреплена ли в законе возможность компенсации морального вреда в качестве общего правила или на такое право указано в специальной норме.

В настоящее время распространению практики отказов в удовлетворении требований о компенсации морального вреда рассматриваемого типа препятствует то, что одна из норм главы 59 ГК РФ прямо предусматривает возможность компенсации гражданину морального вреда, причиненного правоохранительными органами в случаях незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения ареста и исправительных работ. Порядок компенсации устанавливается Гражданским кодексом РФ. Однако и наличия такой нормы не всегда достаточно для получения компенсации морального вреда, так как возможна «нестыковка» взаимодополняющих друг друга норм Гражданского кодекса РФ из-за различных сроков вступления их в силу.

Вопрос о том, как суды подходят к вопросу о возможности компенсации морального вреда потерпевшим, если действия причинителя имели место до вступления в силу закона, предусматривающего такое право, представляет большой интерес. С одной стороны, такие требования нужно удовлетворять независимо от того, что противоправное действие совершено до введения в действие соответствующего закона, так как физические и нравственные страдания потерпевших продолжительны, и, следовательно, отношения по возмещению морального вреда носят длящийся характер. С другой – ответственность за вред может наступить лишь на основании норм права, предусматривающих ее, и в тех пределах, которые были определены законом на день причинения морального вреда. Иное решение будет нарушением ст. 54 Конституции РФ, согласно которой никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Именно эту позицию занимают суды.

Моральный вред может стать следствием как действия, так и бездействия, т. е. не только активного, но и пассивного поведения. Данный подход законодателя отражен в одной из норм Гражданского кодекса РФ: «Моральный вред, причиненный действиями (бездействием)...». Уточним лишь, что бездействие противоправно только «при неисполнении прямо предусмотренной законом или договором обязанности совершить определенные действия». Четкое указание Гражданского кодекса на возможность компенсации морального вреда, причиненного бездействием, особенно важно для правильного понимания норм Гражданского кодекса РФ – буквальное толкование указанной нормы позволяет сделать вывод о том, что компенсации подлежит лишь моральный вред, причиненный действием. Напомним: в соответствии с Конституцией РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, а также может обжаловать в суд решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц .

Гражданин Ш. обратился в суд с заявлением, в котором просил обязать мэра города А. принять меры по реализации ст. 20 Федерального закона от 12 января 1995 г. «О ветеранах» и возместить причиненный ему моральный вред, ссылаясь на то, что этим законом ему как лицу, награжденному медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», предоставлена 50%-ная скидка со стоимости проезда на железнодорожном и водном транспорте пригородного сообщения, однако реализовать льготу он не может, так как скидку ему не предоставляют. Определением судьи города А. в принятии заявления было отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ определение судьи отменила, указав в том числе, что Ш. обжаловал в суд бездействие органов исполнительной власти, в результате которого не осуществляется реализация прав, предоставленных ему как ветерану. Поскольку в соответствии со ст. 46 Конституции РФ обжаловать в суд можно не только акты и действия органов государственной власти, в том числе органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, но и бездействие названных органов, заявителю не-обоснованно отказано в принятии его заявления, поданного по мотивам защиты его прав.

При рассмотрении дел, связанных с компенсацией морального вреда, часто возникают проблемы при определении ответчика. Неправильное решение этого вопроса может привести к судебным ошибкам.

Очень существенно, что в статье Гражданского кодекса «Ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами» и статье «Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» сказано: причиненный вред (т.е. в том числе моральный) возмещается за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации, казны муниципального образования. Однако, как свидетельствует судебная практика, пострадавшие чаще обращаются с иском не к финансовым органам, призванным в соответствии с нормами Гражданского кодекса РФ выступать от имени казны, а непосредственно к государственным органам, органам местного самоуправления, дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, не являющимся надлежащими ответчиками по данным делам.

Необходимо отметить, что, в отличие от упомянутых статей статья Гражданского кодекса РФ «Возмещение убытков, причиненных государственными органами и органами местного самоуправления» определяет лишь субъект ответственности (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование), не указывая на источник возмещения. Это обстоятельство послужило основанием для утверждений о том, что норма Гражданского кодекса охватывает два возможных варианта: прямую и дополнительную ответственность указанных субъектов. Некоторые юристы считают, что при прямой ответственности потерпевший предъявляет требования непосредственно к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, от имени которых выступают уполномоченные ими органы, а источником возмещения служит соответствующая казна. При дополнительной же (субсидиарной) ответственности данные требования предъявляются к конкретным государственным и муниципальным органам, которые возмещают вред за счет находящихся в их распоряжении денежных средств. И лишь при недостаточности таких средств субсидиарная ответственность в порядке норм Гражданского кодекса РФ возлагается на учредителей (Российскую Федерацию, субъект РФ, муниципальное образование).
В литературе встречается мнение о том, что федеральный закон о федеральном бюджете обладает большей юридической силой, чем иные законы, касающиеся финансовой сферы. При этом нормы о бюджетных обязательствах государства являются, по сути, отсылочными, а не нормами прямого действия и должны корреспондировать специальной норме – федеральному закону о федеральном бюджете на соответствующий финансовый год.

Если логически развивать эту мысль, то неизбежен вывод о том, что все нормы права об обязательствах государства (в том числе возникших вследствие причинения вреда), предусматривающие выплаты за счет бюджета, являются условно действующими. Условием же их действенности является наличие соответствующих расходных статей в федеральном законе о федеральном бюджете. Однако такое рассуждение представляется неправильным. Создание бюджета необходимо для конкретизации направлений деятельности и источников финансирования, т. е. в процессе составления бюджета государство или муниципальное образование определяет, за счет чего оно будет выполнять свои обязательства в текущем году. В экономическом смысле бюджет представляет собой план-прогноз, и при его составлении должны быть учтены все выданные субъектом обязательства – иными словами, обязательства первичны, бюджет вторичен, а не наоборот.

Широкий общественный резонанс получило известие о том, что Тверской суд Москвы отказал в удовлетворении исков трех пострадавших в результате теракта на Дубровке к столичному правительству. Скорбя по погибшим, соболезнуя их родным и близким, мы не должны, однако, утратить бесстрастия и объективности гражданско-правового мышления, поэтому попытаемся выяснить, насколько правомерно поступил суд. Как известно, «отказные» иски имели своим предметом компенсацию морального вреда, причиненного гибелью заложников их родным и близким (они в данном случае и выступили истцами), а также – морального вреда, причиненного самим бывшим заложникам во время их нахождения в плену у террористов. Основанием для предъявления обоих типов исков стала норма Федерального закона «О борьбе с терроризмом», согласно которой «возмещение вреда, причиненного в результате террористической акции, производится за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации, на территории которого совершена эта террористическая акция, с последующим взысканием сумм этого возмещения с причинителя вреда в порядке, установленном гражданско-процессуальным законодательством». Захват, как известно, произошел в Москве – вот почему ответчиком попытались сделать именно этот субъект Федерации. Если же подобные иски захотят вчинить иностранные граждане, то им придется иметь дело с Российской Федерацией в целом: в силу п. 3 той же статьи «возмещение вреда, причиненного иностранным гражданам в результате террористической акции, совершенной на территории Российской Федерации, производится за счет средств федерального бюджета с последующим взысканием сумм этого возмещения с причинителя вреда».

Прежде всего обращает на себя внимание тот факт, что подобные нормы идут вразрез с общим принципом гражданского права, согласно которому ответственность за последствия противоправных действий несет лицо, совершившее эти действия – причинившее вред. Однако некоторые нормы Гражданского кодекса допускают возможность возложения обязанности по возмещению вреда на лицо, не являющееся его причинителем, в соответствии с законом или договором. Таким образом, рассматриваемые нормы Закона «О борьбе с терроризмом» соответствуют нормам Гражданского кодекса и, следовательно, подлежат применению.

О чем говорится в анализируемых нормах закона? О возмещении вреда. Возмещением называются действия, направленные на замену утраченного (израсходованного, недостающего, утерянного) имущества и выражающиеся в передаче (предоставлении) потерпевшему имущества того же рода, качества и стоимости (натуральное возмещение) либо в уплате денежной суммы в размере, соответствующем стоимости утраченного имущества (денежное возмещение). Предметом возмещения являются убытки – вред (ущерб), который может быть выражен в денежной форме. Предметом возмещения может быть только имущественный вред.

Иски же были предъявлены отнюдь не о возмещении имущественного вреда, а о компенсации морального. Компенсацией называются действия, имеющие целью уравновесить имущественную либо неимущественную потерю (утрату, умаление) посредством уплаты потерпевшему денег в такой сумме или передачи (предоставления) ему какого-либо иного имущества такого рода, качества и стоимости, которые позволят потерпевшему пренебречь понесенной потерей. Предметом компенсации может быть вред (ущерб), но не убытки; причем компенсации подлежит не только имущественный, но и неимущественный вред.

Правило о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями власти, является конституционным принципом. В соответствии со ст. 53 Конституции РФ, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Таким образом, даже если в законе о федеральном бюджете не предусмотрено финансирование расходов на возмещение морального или материального вреда, причиненного следственными и судебными органами, это не может служить основанием для отказа в возмещении, поскольку Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, а все законы и иные нормативные акты не должны ей противоречить, если, конечно, говорить о России – как о правовом государстве. Хотя в этом плане нам еще учиться и учиться у европейских государств.