|
|
|
N: — Уже стало расхожей фразой, что 11 сентября 2001 года начался XXI век. Что, с точки зрения исторического психолога, стоит за этими словами, как изменилось сознание, психология людей после этой масштабной катастрофы, что произошло с картиной мира?
В.Ш.: — 11 сентября произошло событие слишком символическое и роковое, ни одно другое событие не могло бы так четко обозначить рубеж веков: здесь и кровь, и замешательство, и нечто такое, чего никогда раньше не было. Изменения же произошли сразу в трех плоскостях. Во-первых, в геополитической (моментально переменилась расстановка глобальных сил и коалиций, и это означает чрезвычайно многое, особенно для России). Во-вторых, в онтологической — резкое и кардинальное изменение в картине мира. В-третьих, важно и интересно взглянуть на изменение или неизменение отношения нашего российского населения к происходящему.
|
 |
| Владимир Шкуратов |
N: — Почему вы так выделяете Россию, говоря о расстановке глобальных сил и коалиций?
В.Ш.: — Блоковая система, о ликвидации которой так много говорили, наконец-то распалась. Появился общий враг, против которого нужно объединяться, причем объединяться не риторически, а очень реально. И тут резко, буквально за несколько часов произошла политическая вестернизация России. Путин, который еще в сентябре очень неопределенно говорил о возможном сотрудничестве с США, четко заявил: «Мы с Америкой». Как говорится, не было счастья, да несчастье помогло. Россия с задворок мира резко переместилась в центр, теперь это не захиревшая держава, а реальный участник самой что ни на есть большой политики. В новой геополитической расстановке сил мы — ключевое евразийское звено. Наш президент вдруг оказался гораздо более прозорливым, чем общество в целом, оказался впереди общества. Президент более реально, адекватно, стратегически верно, чем его окружение и народ, оценил ситуацию и, честно говоря, резко вырос в моих глазах. Он оказался отчетливым западником и, очевидно, благодаря своему «происхождению» из охранного ведомства ясно понял: первоосновы мировой государственности зашатались.
N: — А что произошло с картиной мира?
В.Ш.: — Случилось некое замешательство. Раньше развитие нашей политической культуры, мировоззрения шло довольно плавно и было результатом согласования действий реальной и иллюзорной властей. К иллюзорной власти, находящейся в основном на вторых ролях, я отношу масс-медиа, культуру, искусство. В последнее время между реальной и иллюзорной властями намечался некий паритет и власть над кнопкой телеканала означала реальную власть. В мелких войнах вышеупомянутые власти выясняли отношения между собой. После 11 сентября западные представители иллюзорной власти оценили масштаб происшедшего замешательства. В новой картине мира они стали на такую позицию, на которую и не претендовали. В России поэты «серебряного века» предрекли катастрофу 1917 года, но они не утверждали, что они ее вызвали, а власть довольно быстро пристраивала поэтов с их пророчествами на нужное место. Теперь же оказалось, что события 11 сентября — это не просто чье-то пророчество, а целая технология. Все в этой катастрофе было сделано так, как делаются новости. Очень хорошо выбран ракурс, продумана картинка, второй самолет врезался в небоскреб через 18 минут после первого — этого времени как раз хватило на то, чтобы включить телекамеры. Набережную Ист-ривер мгновенно заполнили люди с видеокамерой в одной руке и сотовым телефоном в другой. На голливудских деятелей после всех этих событий напала оторопь — они стали каяться в том, чего не совершали, в том, что они вызвали эту катастрофу. Но они не виноваты. Виновата смена онтологий. Реалистическому причинно-следственному мышлению приходит конец. Мы привыкли детально выяснять детерминации, корни, истоки. А тут все свершилось внезапно, причем в некоей поэтике постановки. Возникает вопрос: кто автор, кто срежиссировал все это действо?
Очень интересную роль во всех этих событиях играет религия. Возможно, это окончательный конец религии, так как она не дает нам никакого объяснения происходящего. Было на удивление мало апокалиптических религиозных комментариев свершившегося, заявлений, что Америку Бог покарал. Ведь если это кара, то с мусульманским полумесяцем. Христианам очень сложно предположить, что христианскую страну покарали мусульмане. И Богу такой подлый шаг не припишешь.
Значит, это дело сатаны, но сатаны какого-то очень гадкого, непонятного — уж слишком, повторюсь еще раз, это все напоминает сценарий. Произошел апокалипсис, в котором Бог ни при чем, апокалипсис без авторства и объяснений. Апокалипсис, в котором громадное значение имеет фактор внезапности и наглядности. Перед огромным количеством людей предстало зрелище непосредственной неподготовленной смерти (вся мировая культура обставляла смерть жертвоприношениями и обрядами, символами, момент перехода человека из одного мира в другой всячески маскировался). Человечество впервые приобрело шоковый опыт с отсутствием объяснения. Человек не может жить в одном мгновении, перед ним открывается дыра в картине мира. Настоящее — это переход из прошлого в будущее, а здесь — широко разверзшееся мгновение.
N: — Есть ли выход из этого момента полного онтологического замешательства? И если есть, то куда?
В.Ш.: — Американские политики кинулись искать того злодея, то исчадье ада, кто совершил все это. С помощью обычной риторики президент Буш возвратил американскому народу роль борца с мировым злом. И мировое зло приобрело вполне конкретное лицо. При этом с юридической точки зрения вина Бен Ладана совершенно не доказана. Есть только косвенные улики. Но зло необходимо было быстро найти и покарать. И вот теперь вооруженные силы действуют, а американский народ понимает, с кем борется. Но аналитики и философы знают, что все совсем не так просто. Человечеству уже невозможно вернуться назад, так как недетерминированность мира и глобальных катастроф стала для значительной части человечества фактом.
Также стало фактом перераспределение власти. Раньше мировое зло кодировалось под определенной властью, оно называлось по-разному — капитализмом, коммунизмом. Сейчас мировое зло стало невидимым, ползучим. И терроризм — это просто дежурный ярлык.
Дело в том, что мир стал текучим, перестал разделяться на полюса, из черно-белого он стал серым. Это уже давно предсказывали футурологи. Произойдет какое-то очередное событие, у которого будет другой автор. Думаю, нам предстоит целая серия поисков мирового зла, мы будем называть его по-разному: хаос, сатана, капитализм, терроризм. Но история уводит нас от слишком простой бинарной логики, от войны христиан против мусульман, бедных против богатых. XXI век — век синкретизма, всеобщего смешения. Человечество нуждается в гибком мышлении, учитывающем массу факторов и реагирующем на уникальные события. В этом смысле неоценимым опытом обладает искусство, которое не пользуется черно-белой логикой.
N: — А что произошло с сознанием российских людей, как они прореагировали на катастрофу?
В.Ш.: — Я бы говорил о том, чего не произошло. Некоторая часть людей поняла: произошел решающий сдвиг, накапливающиеся подспудно события последних десятилетий стали явными, стало ясно: миру нельзя разбиваться на блоки, нужно объединяться. Другая же, большая часть российского населения живет в прежнем мире, к сожалению, к этой части относятся и элиты. По данным опросов населения, мнение большинства таково: «Американцев жалко, Америку — нет». Большинство не одобряет действия американцев в Афганистане. Трудно предположить, что наше население реагировало бы так же, зашатайся, не дай бог, от террористической угрозы башни Кремля. Глобализация обыденного сознания явно отстает, люди не понимают, что надо спасать мировой порядок. Сейчас наступает период более практического мышления, палочка-выручалочка «особый путь России» уже не действует. Наше население смешивает этнокультурные вкусы и геополитическую ориентацию. В Италии не любят американцев, во Франции — немцев, в Англии — французов, но это не означает, что итальянцы, французы, англичане не чувствуют себя частью мировой цивилизации. Наше население пока не чувствует.
N: — В чем, на ваш взгляд, смысл той войны, которую американцы ведут в Афганистане, и можно ли прогнозировать ее исход?
В.Ш.: — Ведя вялотекущую войну в Афганистане, Америка сражается не с абстрактным злом, а с варварством. Варварство — это культурное запаздывание в развитии, это реальные судороги от вида крови. Варвары всегда либо уничтожали цивилизацию (свидетельство тому — многочисленные древние развалины), либо сливались с ней (пример тому — христианская Европа, когда в Римскую империю влились варвары-германцы). Нынешние варвары массами вливаются в поры цивилизации, и в этом неопределенность будущего. Россия — очень интересная страна, в которой цивилизация и варварство замешаны в одном котле. В 1917 году победило варварство, и сейчас мы обладаем ресурсом более или менее нейтрализованного варварства. И когда мы говорим: «Американцев жалко, Америку — нет», — это идеология варварства. Америка же в данный исторический момент представляет очаг цивилизации. Исход же войны во многом зависит от глобализации власти, от создания мирового правительства, способного защитить наиболее уязвимые части мировой цивилизации.
Беседовала Надежда Волкова
|