|
|
|
Ростовская литературная общественность взбудоражена. В писательских организациях, о существовании которых многие живут себе и не подозревают (а их в Ростове, между прочим, две: Союз российских писателей и Союз писателей России) начались движения. Кто же нарушил эту тишь да гладь, кто заставил волноваться и вулканизировать застывшие в своей безнадежной монументальности гранитные памятники печатному слову. Союз писателей России совместно со своим региональным ростовским отделением (не путайте, ради бога, с ростовским отделением российского Союза писателей: один в свое время поддержал ГКЧП, а другой — нет) исключили из своих рядов писателя. Такого, говорят, в Ростове не бывало. В худшие времена не исключали за инакомыслие, а сейчас за что? Может, за пьянство или, упаси боже, за разврат? Или там еще что похуже? Распространение нелицензионных книг пиратским способом например. Любители заглядывать в дверные глазки, подглядывать в окна, пересчитывать чужих любовниц, трепещите, если вы входите в Союз писателей России. Если не входите — не трепещите. За нарушение творческой этики, выразившееся в клевете на А. С. Пушкина в части его личной интимной жизни, за плагиат (далее идет список грехов, который еще не прислали из московского Союза писателей и который вот-вот должен дойти до Ростова по почте, а потому привести его полностью не имею возможности) исключен из рядов писателей Евгений Рябцев, написавший книгу «113 любовниц Пушкина». «Не писатель ты больше, Евгений, не писатель, выходи из наших рядов», — сурово сказали господину Рябцеву коллеги. Двое рекомендовавших его когда-то в Союз отозвали свои рекомендации. Третьего уже нет в живых. Принимали Рябцева в свои ряды писатели как поэта. А он обманул, подвел товарищей по перу и бумаге и стал прозу писать. И какую прозу!
«Прочел я как-то в письме Пушкина к Вяземской такую фразу: «Натали, это, замечу в скобках, 113 моя любовь». После этого я посвятил двадцать пять лет своей жизни изучению личной жизни Пушкина. Я хотел показать, что Пушкин был дамский угодник, шалун, забияка в отношении девчат, болел, между прочим, всякими болезнями, вел донжуанский список, который состоял из двух частей: женщины получше и похуже. И мою книгу раскупают очень хорошо. Читатели ее оценили», — говорит автор.
Видела я эту книгу в продаже, желания купить или хотя бы заглянуть в нее у меня, честно говоря, не возникло. Есть определенная, довольно большая, часть читателей, любящая покопаться в чужом белье, очевидно, от скудости жизни собственной, пристрастно подсчитывающая вместе с авторами подобных книг число любовниц, романов, пикантных ситуаций, возникающих в жизни великих. Кто-то читает стихи Пушкина, кто-то считает его любовниц. Каждому свое.
Но вернемся к нашим союзам. «Вот наш Союз даже близко не подпустил бы Рябцева к себе, этот человек непорядочно относится к литературе. Он организовал фонд поддержки писателей и литераторов и поддерживал исключительно себя и своих друзей. Выпустил массу своих книг, книг никчемных, торопливых», — говорит председатель ростовского Союза российских писателей Николай Егоров. Говорят, приняли в свой Союз писатели Рябцева, имея в виду его отношение к писательскому фонду и близость к ростовским предпринимателям. А когда фонд развалился, интерес к личности Рябцева пропал. Но это так говорят, возможно, все обстоит иначе. Вот, по мнению Рябцева, его за правду исключили. За ту, которую он высказывал в глаза некоторым членам Союза. Такие мнения. То есть в любом случае не за пушкинских любовниц пострадал писатель и не за бездарность. За что-то другое...
Видела я, кстати, несколько стихотворных сборников Рябцева. Не Пушкин, прямо скажем, не Пушкин! «Я пострадал, как в свое время Ахматова, Зощенко, Солженицын.Только они за антисоветчину, а я за Пушкина», — говорит писатель. Какой синонимичный ряд, чувствуете? Ахматова, Зощенко, Солженицын, Рябцев. Что ж вы, донские писатели, наделали? Жил себе поэт Рябцев, был известен в литературных кругах как личность весьма одиозная. И все. А теперь о нем весь мир узнает. Хотели из писателей исключить, а превратили в жертву российского режима. Говорили писатели, что есть у Николая Рябцева способность создавать себе славу. Наверное, действительно, есть. Ведь о нем же теперь, не смолкая, будут говорить российские и ростовские СМИ, может, и радио «Свобода» эту новость передаст. Каков PR! Да Евгений Рябцев теперь должен быть всю жизнь благодарен Союзу писателей. Только сейчас и начинается его настоящая жизнь в литературе. Жизнь мученика, пострадавшего за великую правду об интимной жизни великого русского поэта.
НАДЕЖДА ВОЛКОВА
|