В юбилейный год мемуарная литература о Шолохове пополнилась еще одним изданием: Петр Маяцкий, «Колокола памяти» (МП «Книга», 2000).
Ничего особо сенсационного здесь вы, пожалуй, не отыщете, маловато (по меркам сегодняшнего дня) «интимно-бытовых» подробностей, зато строгость, некая даже информативность стиля невольно рождает доверие к автору — непосредственному свидетелю, собеседнику, а заодно земляку Михаила Александровича: в 50–60-е годы Маяцкому довелось возглавлять партийные организации Вешенского и соседнего с ним Боковского районов Ростовской области.
Мне, например, запомнился в книге следующий эпизод. Лет тридцать с лишним назад в Ростове состоялся очередной партийно-хозяйственный форум, который проводил тогдашний председатель Президиума Верховного Совета СССР Н. В. Подгорный. Собрались руководители южных краев, областей России, секретари ГК и РК КПСС. Высокий московский гость громил их за неполадки с выполнением государственной программы, а затем, посмотрев в сторону, где сидел Шолохов, вдруг произнес: «Не обижайтесь. Плохие дела у нас в стране и в литературе. Нет среди вас Максима Горького, нет и порядка». И тогда Михаил Александрович не выдержал, встал: «Вы, Николай Викторович, тоже не обижайтесь. Среди вас в правительстве и в руководстве ЦК нет Ленина, поэтому и дела в стране в очень большом непорядке. Я наслышан, что вы, Николай Викторович, как бывший директор пищевого института, очень хорошо готовите рыбную уху. Вот и совершенствуйте свое ремесло... А в литературе мы сами разберемся».
Кое-кто пожмет плечами: мол, «смелый» Шолохов ничем не рисковал. Имея столь громкое имя, он мог себе позволить многое. И все же надо знать тогдашние неписаные законы партийной субординации и дисциплины, чтобы понять, ЧТО по тем временам означало такое публичное выступление. Нет уж, в чем, в чем, а в отваге Михаилу Александровичу не откажешь!
В трактовке иных событий с автором книги можно бы и поспорить, но в целом его глубоко уважительное, едва ли не благоговейное отношение к герою повествования подкупает неподдельной искренностью и воспринимается как нечто естественное. «Как жаль, что Михаил Александрович не дожил до сегодняшних дней. Его так не хватает сейчас всем нам. Не хватает его прозорливости и мудрости в принятии важных для судеб людей решений, его глубокой заинтересованности в том, чтобы жилось лучше и счастливее, чтобы люди с уверенностью смотрели в свой завтрашний день».
И вот тут опять вопрос: а был бы сейчас услышан писатель? Не разучились ли мы за последнее десятилетие слушать кого бы то ни было, кроме самих себя? Дух, Слово, Правда, Страсти — все это осталось где-то там, в далеком прошлом, а мы нынче озабочены только проблемой — ВЫЖИТЬ! Совместимо ли с подобной суетой имя Шолохова?
ПАВЕЛ НАЗАРЧУК
|