Публикации об экспертах-почерковедах появлялись в прессе не раз. Профессия хоть и не окутана романтическим ореолом, но всегда вызывала постоянное любопытство, а вследствие этого и определенный круг вопросов. N все же решил рискнуть показаться банальным и встретился с одним из экспертов-почерковедов. Правда, беседа была не столько о самой науке о почерковедении, сколько о ее практическом применении
(в частности, в деловой сфере). Собеседником N стал Владимир Галабурдин, эксперт криминалистической лаборатории ГУВД Ростовской области.
N: — Владимир Васильевич, как становятся экспертами-почерковедами?
В.Г.: — В основном почерковедов готовят в школах милиции. В Волгограде и Саратове готовят экспертов, которые способны проводить все криминалистические экспертизы, в том числе и почерковедческие. Можно также получить допуск непосредственно у нас, т. е. в экспертно-криминалистическом управлении. Мы как областная организация имеем право давать допуск на проведение различных видов экспертиз.
N: — Сколько в Ростове действующих экспертов-почерковедов?
В.Г.: — Здесь нужно говорить именно о практиках, а не о тех, кто просто получил соответствующее образование. В системе МВД таких людей трое. Существует структура министерства юстиции — там работают пять человек. Есть два эксперта в налоговой полиции и как минимум двое — в таможне.
N: — Есть ли возможность заказать экспертизу в частном порядке и сколько это стоит?
В.Г.: — Конечно, можно — практически в любой из этих структур. Стоит это от 600 до 3 000 рублей за один объект. Объектом в данном случае считается один отрывок текста или одна подпись. Но, в свою очередь, один документ может считаться и одним объектом, и тремя.
N: — Что нужно знать ответственному работнику, руководителю, чтобы его подпись под документами нельзя было сфальсифицировать?
В.Г.: — Например, у меня была очень простая подпись, и я начал страховаться следующим образом: стал писать свою фамилию после подписи. Даже самая короткая фамилия значительно уменьшает вероятность того, что подпись подделают. Опять же, ее всегда будет легче идентифицировать. Подпись должна быть длинной, но не с большим количеством одинаковых петелек. В этом случае у подписи будет очень большая вариативность и могут возникнуть сложности с ее опознанием.
N: — Сегодня подпись — это главный способ идентификации личности в документообороте и делопроизводстве. Как вы считаете, придет ли ей на смену какая-нибудь современная технология и долго ли еще почерковедение будет оставаться актуальной наукой?
В.Г.: — Мне бы хотелось, чтобы она всегда оставалась актуальной. Если говорить о технических новшествах, то их все можно подделать. Факсимильные клише и печати подделываются очень легко, и их сложно считать средством защиты. Раньше, когда печати были наборными, подделать их было сложнее — печать набиралась один раз и оставалась уникальной. С приходом компьютерных технологий появилась возможность изготовить несколько совершенно идентичных печатей. Подпись подделать сложнее — за семь лет мне только один раз попалась подпись, которую было почти невозможно отличить от оригинала.
N: — Часто возникает потребность в услугах эксперта во время судебных разбирательств между хозяйствующими субъектами?
В.Г.: — Нам редко назначают подобные экспертизы. Часто это происходит и из-за незнания. Бывали случаи, когда после второго или третьего заседания нам приносили подпись на экспертизу и мы признавали ее фальшивой. Получается, заседания можно было вообще не проводить, а ограничиться лишь заключением и решить спор еще на начальном этапе.
N: — Расскажите об основных типах частных обращений.
В.Г.: — Иногда обращаются по поводу анонимок или писем с угрозами. Причем желания клиентов бывают разными: иногда — установить автора, иногда — выяснить, мужской или женский почерк. Часто обращаются бизнесмены разного уровня. Около половины обращений касается завещаний. Один из самых экзотических заказов, которые я выполнял, — восстановление печати на немецком «Аусвайсе» времен Великой Отечественной. В учреждении, назначавшем пособие, засомневались в подлинности печати.
N: — Есть ли в банках спрос на услуги почерковедов, ставка почерковеда?
В.Г.: — Я не слышал о том, чтобы ростовские банки держали собственных экспертов. Хотя проблемы с фальшивыми векселями возникают часто. Около полугода назад был случай в «Центр-инвесте», совсем недавно — в Сбербанке. Учитывая суммы, которые обычно проходят по таким векселям, было бы гораздо дешевле и надежнее платить зарплату эксперту. Любой специалист, зачастую даже без образца, может определить подозрительный вексель.
N: — Возможно ли при желании изменить почерк?
В.Г.: — Внешне — да, но нюансы, которые может заметить только эксперт, все равно останутся. Это заложено на психофизиологическом уровне. В моей практике был случай, когда почерк человека, перенесшего тяжелейшую травму, внешне изменился до неузнаваемости, но его подпись практически не изменилась.
N: — Можете дать несколько хороших советов руководителям по делопроизводству?
В.Г.: — Во-первых, то, что я уже говорил о подписях. Во-вторых, это печати. Несмотря на то что изготовить печать в граверной мастерской дороже, чем с помощью компьютерных технологий, подобная печать все равно будет надежнее. Ну, и третье — это бланки документов. Лучше не скупиться и заказать в типографии оригинальный бланк, чтобы он был с виду стандартным, но с маленьким, незаметным простому глазу изменением. Если следовать этим трем советам в комплексе, то шансы оказаться жертвой фальсификации значительно уменьшаются.
Беседовал Антон Кобец
|