В недавно вышедшем втором номере литературно-художественного альманаха «Ковчег» (ООО «Орбита», 2002) обратила на себя внимание следующая строфа из подборки стихов Георгия Буравчука «Разговор с сыном»:
О чем мы всю жизнь,
что лепечем, как малые дети?
Лишь смерть и любовь —
две есть вечные темы на свете.
К любови взывал и апостол
по имени Павел,
ловец человеков. Я б третьим
к ним счастье прибавил.
Да, все в конце концов сводится к простому и... неразрешимому. Что, конечно, не отменяет нашего интереса к самым разнообразным сюжетам и ситуациям, особенно когда они почерпнуты из реальной (или словно бы реальной) жизни. Во второй книжке альманаха заметно, кстати, преобладание мемуарной прозы: авторы ничего не выдумывают, лишь по-своему оценивают происходившие события. Это относится и к увлекательнейшему, на мой вкус, повествованию вдовы известного ростовского поэта Марии Жак (1901–1995) «Я помню...», и к «воспоминаниям о пребывании в сумасшедшем доме» (таков подзаголовок) Валентина Богуна «Да минет нас чаша сия!», и к повести Инны Калабуховой «В августе шестьдесят второго, или Лицо еврейской национальности», и к «Слову о моем друге» Эдуарда Барсукова. В серьезной, некоммерческой литературе жанр документальный, «нон-фикшн», нынче явно теснит фантазию, выдумку, лихо закрученный сюжет. Может, оттого, что минувший век в целом оказался покруче, подраматичнее любого супертриллера?
Боже тебя упаси
Выйти на ширь дорог —
Так понесет по Руси,
Что занесет и в острог.
Правды и не проси,
Не выправляйся в рост —
Так понесет по Руси,
Что приведет на погост.
Это из подборки Эдуарда Холодного, также представленного в «Ковчеге». Ощущение «погоста» не покидает и при чтении рассказов Аркадия Мацанова «Старик» и «Волчонок», действие в которых происходит в наши дни. Ну, а уж если вы захотите на минуту отвлечься от горестных дум и будней — познакомьтесь с новеллами Эмиля Сокольского «Сокровенная глубинка», рассказывающих о памятниках старины, расположенных на территории Ростовской области.
Среди 10 авторов «Ковчега» отмечу также Викторию Можаеву, чьи стихи теплы, лиричны, насыщены пейзажами донской природы. Однако и здесь вы найдете такие, к примеру, строки:
Завершилась эпоха строкою приказа,
Облака над Россией,
как молитвы, тихи,
На свирепой войне
под горами Кавказа
Наши мальчики гибнут за наши грехи.
В общем, не знаю как насчет «любви», а от «смерти» и впрямь никуда теперь не денешься...
Павел Назарчук
|