Вернуться в оглавление №678

Прима ЮФО

В четверг в Ростове танцевала член партии «Единая Россия» Анастасия Волочкова. Программа «Классические вечера» собрала аншлаг. В ложе сидел Александр Починок, в партере — Владимир Чуб, Александр Попов и Михаил Чернышев, известные бизнесмены с женами. У зрителей остались противоречивые впечатления.

Волочкова приехала не одна, а с целой труппой артистов Мариинского театра и ГАМТа им. Станиславского и Немировича­Данченко. Среди них есть и заслуженные артисты, и просто высокого уровня балерины. Но афиши упоминали только приму, как бывает иногда в Ростове на гастролях особенно любимых артисток. «Классические вечера» — новая программа, с которой Волочкова отправилась в турне по стране. Она состоит из балета «Кармен­сюита» (постановка Альберто Алонсо для Майи Плисецкой) и весьма разнообразного дивертисмента.

На сцене Музыкального театра Волочковой, ныне приме Краснодарского театра, предстояло показать, что она балерина, а не героиня скандалов. В ряде федеральных изданий писать о ней принято только в жанре анекдотических хроник, а «желтые» интернет­СМИ давно помещают ее фото на зазывные баннеры. Надо было противопоставить что­то медиа­образу, ставшему уже таким неприятным, что нельзя просто отмахнуться от него ресницами: мол, пусть говорят, что хотят. Однако свой день в Ростове прима начала именно в традициях этого медиа­образа: рассказывала на пресс­конференции о том, что обожает париться в русской бане, что ее мама хотела для нее богатого мужа и что ее муж — директор Агентства инвестиций и развития юга России Игорь Вдовин. Господин Вдовин слушал жену, улыбаясь, в дверях.

Довольно многие ростовчане пришли посмотреть, как же на самом деле выглядит и танцует женщина, в последние два года напоминавшая о себе вовсе не танцами. Справедливо ли ругают ее как балерину? Правда ли она так неподъемна, что редкий партнер выдюжит? Не располнела ли, вернувшись на сцену после родов?

В первом отделении, в «Кармен­сюите», Волочкова почти постоянно танцевала как живой циркуль — демонстрировала угол растяжки 180 градусов, но при этом не смогла стать настоящей Кармен, выдавая в себе весьма посредственную актрису: техника есть, страстности нет. Ноги в белом смотрелись тяжело.

Во втором отделении, включавшем номера от «Умирающего лебедя» Сен­Санса до невыразительных танцев под Эдит Пиаф, зрители увидели почти всегда одинаковую (кроме танца «Вилиса»), но уже гораздо более изящную Волочкову. Главным приемом вечера стали разнообразные поддержки: в любом номере мужчина обязательно должен был держать Волочкову на руках, как бы вновь и вновь разрушая миф о том, что ее невозможно поднять (что заявлялось одной из причин ее «профнепригодности» в Большом театре).

Зал аплодировал всем равно щедро: и смелому, буквально на грани эстетики, танцу очень интересной балерины Натальи Крапивиной с Рифатом Арифуллиным, и заслуженному артисту РФ Марку Перетокину. Капельдинерши выстраивали в очередь детей с цветами. В конце объявили: «Цветы от губернатора Ростовской области» — и внесли огромную колышущуюся корзину, как бы официальную печать на выступлении официально признанной в Ростове балерины. Впрочем, битву за полное внимание зрителей Волочкова проиграла мобильным телефонам. Около двадцати раз за вечер на весь зал раздавались настойчивые мелодии, да так громко, что, казалось, танцоры собьются с ритма.

Из зала выходили с разными лицами. Кто­то был доволен — «красиво!», кто­то недоумевал — «лицо у нее хорошее, но разве это балет?», кто­то был разочарован — «она и правда не умеет танцевать». Правда в том, что в балете 90% ростовских зрителей не разбираются, не зная ни его теории, ни критериев оценки, почти не видя хрестоматийных образцов. Балет давно отделился от современности и потому стал уделом хорошо подготовленных ценителей. Волочкова же переносит его в область поп­культуры, где ставка делается не на тех, кто может отличить манеру Лопаткиной от манеры Плисецкой, а на тех, кто придет на умело раскрученное имя.

Юлия Уракчеева