Кто есть кто

До сих пор творческая роль конструкторов в создании ядерных зарядов не нашла достойного отражения в открытой печати. Редкие публикации на эту тему мало известны даже интересующемуся читателю. А ведь труд конструкторов-ядерщиков отмечен высокими наградами Родины не случайно. Среди них: Герои Социалистического Труда, лауреаты Ленинской и Государственных премий, кавалеры орденов СССР, России и других наград. В конструкторских бюро работали и работают доктора и кандидаты наук, изобретатели

Разработка ядерного заряда – процесс весьма сложный и многогранный. В нем участвуют специалисты многих и многих профессий.

Более чем сорокалетняя работа конструктором-ядерщиком позволяет, пожалуй, мне коснуться и познакомить читателя с одной из граней процесса создания ядерного заряда – конструкторской. Попытаться показать меняющееся соотношение творческих вкладов физиков-теоретиков и конструкторов в этот процесс, начиная с первой бомбы. Попытаться изменить распространенный взгляд на то, что физики-теоретики являются и конструкторами ядерных зарядов.

Патриарх ядерно-оружейного комплекса академик Юлий Борисович Харитон, будучи главным конструктором КБ-11, не воспринимал должным образом роль первого руководителя конструкторов В.А.Турбинера (и в его лице профессию конструктора) в создании первой атомной бомбы РДС-1.

Ему, по-моему, казалось, что физсхема и есть конструкция, которая без каких-либо отклонений материализуется в производстве, а конструкторы всего лишь чертежники-переводчики физических идей на «язык» производства. Дословно: «На основе этих данных (имеются в виду данные, полученные от К.Фукса – авт.) Турбинер со своими помощниками выпускал чертежную документацию атомного заряда» (из письма Ю.Б. Харитона в газету «Городской курьер» № 8 за 1994 г.).

В первых конструкциях, действительно, все было направлено на пунктуальное исполнение требований физиков. Но и в те годы конструкторам пришлось решать множество задач, не слепо выполняя требования физиков, а увязывая их с возможностями производства, эксплуатационными требованиями, возможностями носителей.

Конструкторы не только решали (решая впервые – изобретали), но и сами формулировали требования к производственникам, разработчикам систем задействования, управления, контроля работы атомного заряда и т.п.

Много еще чего решали и решают конструкторы.

Просто изначально творчество конструкторов, как и специалистов других профессий, терялось на фоне впечатляющих достижений физиков.

В сущности же, и физсхема, и конструкция – это результат единого творческого процесса, с которого начинается создание атомного оружия. Лишь условно его можно разделить на два.

Один идет от физической идеи и завершается расчетно-теоретическим обоснованием физсхемы.

Второй «оживляет» физсхему. На ее основе делает конструкцию заряда, который можно изготовить, эксплуатировать и применять по назначению.

В физсхеме все идеально. Детали «висят» в воздухе, их размеры и плотность номинальны, оболочки без разъемов и т.д.

Конструкция реальна. Детали опираются по опорным зонам, их размеры и плотность находятся в определенных пределах, оболочки разделены на части.

Конструкция «дышит» (меняет свои размеры) в ритме изменения температуры окружающей среды, стареет со временем. Ее пронизывают силовые поля и вибрации, собственная радиация. Ее нужно защищать от коррозии, делать стойкой к аварийным воздействиям (пожар, падение и т.д.).

Бессмысленно рассуждать, что здесь более важно. Следует констатировать очевидное: это единый творческий процесс. Уровень творчества – открытия и изобретения.

После сказанного читателю, надеюсь, будет понятно, что К.Фукс – физик, работавший над созданием первой американской бомбы, передал нам всего лишь физсхему заряда. Конструкцию же мы создавали с нуля и шли своим путем, отличным от американского.

На сегодня роль конструкторов в творческом процессе возросла. Согласование конструктором технического задания на разработку ядерного заряда стало делом обычным. Более того, в ряде случаев конструктор является соавтором и даже инициатором разработки.

Изменилось и содержание работы Главного конструктора. С введением должности научного руководителя за Главным осталось ведение только конструкторской части.

Кстати, Юлий Борисович вел разработку первых ядерных зарядов в должности Главного конструктора, совмещая научную и конструкторскую деятельность. Возможно, и поэтому он воспринимал роль конструкторов так, как отмечено выше.

В заключение несколько слов о редкой профессии – конструктор атомного заряда (АЗ). Если другие конструкторы и физики-ядерщики могут получить образование по своей профессии, то конструктор атомного заряда – нет. Будущий конструктор A3 может получить знания по таким нужным дисциплинам, как сопромат, теория механизмов и машин, теория взаимозаменяемости, электротехника, материаловедение, технология машиностроения, детали машин и др. Но этого мало. Он должен знать теоретическую физику и газодинамику хотя бы в объеме, позволяющем понимать физиков-теоретиков и газодинамиков, осознанно выполнять их требования. Нужно хорошо знать свойства, технологию получения и изготовления деталей из многих спецматериалов. В том числе взрывчатых веществ, радиоактивных материалов. Разбираться в вопросах безопасности и надежности, в технике эксперимента. Конструктор A3 должен не только много знать. Он должен научиться конструировать заряды, в которых, например, в отличие от автомобилей нельзя де-факто обнаружить и заменить деталь или узел, выявить, наконец, недостатки конструкции. Здесь все должно быть продумано заранее и надежно настолько, чтобы обеспечить безотказное срабатывание в любой санкционированный момент из тех лет, которые определены сроком годности.

Вузовские знания пополняются в работе, общении со специалистами и изучении их трудов. Процесс длительный, и далеко не каждый молодой специалист становится хорошим, просто хорошим конструктором.

Высока ответственность конструктора. Он в ответе за боеготовность, безотказность и эксплуатационную безопасность столь грозного и дорогостоящего оружия – ядерного. Он и физик-теоретик несут ответственность за заряд вплоть до уничтожения его последнего экземпляра.