|
|
|
Боль. Неделя боли. Плачущий офицер, на руках которого умерла девочка. Девочка, которая еще три дня назад играла в куклы и гладила по лицу своего отца. Дети в крови, жадно пьющие воду. Мать, потерявшая троих детей. Матери с фотографиями своих пропавших, может быть заблудившихся, детей и диктор, который говорит нам, что сто двадцать трупов не опознано, необходима криминалистическая экспертиза. И мы знаем, что эти дети не заблудились.
А ведь самого страшного нам не показали. И наш президент, обещающий принять меры, закрыть границы, оказать помощь, и чиновники, осчастливленные государевым вниманием, по струнке стоящие, верноподданически поедающие глазами… Я могу понять все. Я могу понять, что не менее 32 человек, многие не говорящие по-русски, с бородами а-ля бен Ладен прошли, как нож сквозь масло, через самые опасные и, по идее, самые охраняемые районы страны — Чечню, Ингушетию. Ну, может, где-то дали на лапу гаишникам, чтобы те смотрели в сторону, а может, и нет, может, просто в цистерну с нефтью залезли… Это можно понять — бардак в стране. Но я не могу понять только одного. Было три дня. Три дня, когда бандиты мучили детей. Почему за эти три дня не оцепили тройным кольцом школу? Почему не перебросили пару дивизий внутренних войск для этого? Почему фээсбэшный генерал, руководитель штаба, рассказывает нам казенным языком, что, «к сожалению, местные жители, ввязавшись в перестрелку, помешали войскам спецназа осуществить их функции»? Хочется спросить у него: «Дяденька, а почему вы им это позволили? Ведь там были отцы и братья тех детей. Люди были ослеплены горем. Ведь у вас было три дня, чтобы оттеснить их от школы. Туда, к психологам, чтобы они ими занимались». — «Никто не планировал силового решения». А ЧТО ВЫ ПЛАНИРОВАЛИ? Полюбовно договориться, обняться и помириться? Три дня без воды, в духоте — дети уже бы начали умирать. Или вы планировали в этих условиях пару недель на переговоры? Почему камера показывает нам силуэт бандита в окне второго этажа, но почему мы не видим, как он падает от пули снайпера, за которым закреплено это окно, окно, за которое он отвечает своими погонами и честью офицера, точно так же, как его товарищи отвечают за каждое окно этой школы — по одному снайперу за каждое окно? Ведь вовремя выпущенная пуля снайпера могла бы спасти жизнь, может быть, десятка детей. Как, ну скажите, как могли прорваться бандиты в город, чтобы их потом по огородам искали? Как это могло случиться, если было три дня на подготовку, оцепление, окружение, принятие мер? Ах, вы не планировали подобное развитие событий? Вы, дяденьки, думали, что все будет идти по вашему плану? По плану, которого у вас не было? Я думаю, что часть бандитов ушла. Ушла, как уходила в Буденновске, как это было всегда и везде. Нас опять оставили с носом. Просто нам об этом не говорят. Пока. Скажут потом, потихоньку, шепотом, когда все поостынет. Я преклоняю колени перед теми десятью героями из спецслужб, которые отдали свои жизни. Но почему мы видели жмущихся к стене или неспешно бредущих солдат в бронежилетах и полной выкладке, когда внутри школы стреляли и убивали детей? Может быть, эти солдаты не были подготовлены рисковать своими жизнями? Может, для этих целей нужны другие солдаты, с другой подготовкой, зарплатами и снаряжением, солдаты, знающие, что потерянная секунда — это жизнь ребенка? Почему раненых грузили чуть ли не в попутки, почему не были согнаны все «скорые помощи» и реанимобили со всего Северного Кавказа туда, в Беслан, в первый же день событий? Сколько жизней это могло бы спасти? Что, опять бензина не было? А как же 80 млрд долларов валютных резервов? Ну выделили бы пару тысяч долларов на бензин! Ах, ну да, это ж по другой статье бюджета проходит, не предусмотрено… Ну да, мы понимаем. Почему мы видели, как местные жители на руках оттаскивали припаркованные легковушки, чтобы очистить путь машинам с ранеными? Что, штаб не мог предположить, что понадобятся пути доставки раненых? Как могли люди без оружия и в гражданской одежде оказаться в самой гуще событий во время штурма и путаться под ногами военных? И самый главный вопрос: кто за все это ответит? Кто ответит на все эти вопросы и многие-многие другие? Хотите я отвечу? А НИКТО! Нет, конечно, пару-тройку выговоров объявят, несколько звездочек сковырнут для порядка с генеральских погон, кому-то пальчиком погрозят: гляди, мол, у меня… — «Да я, ваше превосходительство, рад стараться… Мы ж завсегда… Со всем усердием… К вашим услугам!» Опять же медалями осыпят достойных. И все. Забыть, забыть, забыть… | Алексей Андрющенко
|