8 и 9 сентября на Камерной сцене Музыкального театра ежегодно гастролирующий в Ростове Воронежский камерный театр представил на суд местной публики свой новый спектакль «Двенадцатая ночь». Многие из пришедших знали, что классическая шекспировская пьеса в постановке воронежцев стала самой обсуждаемой в нынешнем театральном сезоне, и ждали по меньшей мере необычного действа, но увиденное превзошло все ожидания.
Авангардных постановок Шекспира сделано множество, но далеко не все они претендуют на что-либо большее, чем просто режиссерский экзерсис. В случае с Воронежским театром богатого воображения режиссера Михаила Бычкова хватило и на общую атмосферу спектакля, и на сценографию и костюмы, и на музыкальное оформление. За основу своей версии «Двенадцатой ночи» режиссер взял возрожденную в сегодняшнем искусстве (например, фильмах Тарантино или музыке группы «Нож для фрау Мюллер») музыкальную и визуальную эстетику пятидесятых-шестидесятых. Первое, что увидели зрители перед началом спектакля, — это сцена, оформленная в духе приморского клуба: желтый пол, розовый помост, шезлонг и музыкальный автомат мало ассоциируются с Шекспиром. Дальнейшее соотносилось с каноническим текстом «Двенадцатой ночи» примерно так же, как соотносятся роман Достоевского «Идиот» и его «новорусская» киноверсия «Даун Хаус». Герцогиня Оливия предстала перед зрителями в коротком ярко-зеленом платье, шут Фесте (Андрей Аверьянов) пел под гитару Элвиса Пресли, а Мальволио (Камиль Тукаев) до полноты образа пародийного бандита не хватало только золотой цепи на шее. Откровенно пародийную игру актеров логично дополняли музыка того же Пресли, культовой некогда группы The Ventures и современный easy-listening (легкая музыка). Собственно, и сам спектакль получился на удивление легким и при этом концептуальным. Почему-то не возникает сомнений, что Шекспиру бы понравилось.
Каждую осень Воронеж показывает Ростову, что такое качественный театр и, в частности, как надо браться за классические вещи. Но пока, к сожалению, большинство многочисленных попыток ростовских режиссеров интерпретировать классику в авангардном духе остаются безуспешными.
Николай Проценко
|