Выводить на рынок новый товар становится все сложнее. Допустим, некто Н. решил производить пельмени. Н. знает, что его пельмени станут конкурентоспособными, ибо будет выдержана соответствующая рецептура, а затраты сведены к необходимому минимуму. Впрочем, в перечень затрат уже включена “стоимость” согласований с надзорными и контролирующими органами, Н. даже учел, что для того, чтобы продвинуть товар в розничную торговлю придется платить и предпринимателям, которые определяют ассортимент своих магазинов отнюдь не на основе соцопросов о покупательских предпочтениях. Хотя покупатели все чаще делают выбор в соответствии с рекламными “происками”. А на рекламной компании Н. не экономил. И к его пельменям, названным, к примеру, “Скушай сам!”, настолько прониклись доверием домохозяйки, что их руки сами тянутся к заветной упаковке на прилавке. Н. крепко вложился, но уже начинает получать прибыль. И вот в один ужасный для Н. момент выясняется, что товарный знак “Скушай сам!” уже зарегистрировал некто М. Быть может, он тоже решил производить пельмени, и именно это название пришло ему в голову. Но может быть и по-другому: М. просто купил информацию о том, что у Н. нет патента на раскрученный товарный знак. Н. все продумал, просчитал, учел, предугадал, но не сделал главного шага — не позаботился о защите своей интеллектуальной собственности.
Выводить на рынок новый товар становится все сложнее. Но еще сложнее сохранить его за собой.
При социализме патенты выдавали не только на рационализаторские предложения, регистрировали каждый промышленный образец, ГОСТировали все рецептуры. По единой рецептуре могли работать десятки заводов. К примеру, известный многим женщинам лак “Прелесть” был единым по всему Союзу. Не все заводы, переименованные в АО, распались вместе с плановой системой и по-прежнему выпускали “Прелесть”. Роспатент смотрел на это сквозь пальцы, пока в 1995 году новомосковская компания не попыталась зарегистрировать товарный знак. Результат многолетней борьбы: товарный знак, сменив четырех правообладателей, принадлежит ОАО “Арнест” (Невинномысскбытхимия), которое намерено стать единственным производителем лака “Прелесть”.
Как говорится, кто не успел, тот начал искать варианты. Один из них — лак “Ветряная прелесть” — в 2000 году был зарегистрирован и нашел своего покупателя, поскольку использовалась улучшенная рецептура. Но по незнанию товарный знак был зарегистрирован в соответствии с международным сертификатом товаров и услуг как парфюмерия, а лак относится к косметическим средствам. Казалось бы, мелочь, но именно благодаря этому в результате товарный знак “Ветряная прелесть” был аннулирован — естественно по инициативе обладателя прав на лак “Прелесть”.
Прелесть советских брендов, заключающаяся в общепризнанном качестве и общероссийской известности, вызвала массу судебных разбирательств, скандалов и конфликтов. Слабые места действующего законодательства не позволили защитить известные товарные знаки. И мы имеем то, что имеем. Простой пример: любимые с детства шоколадные конфеты, называясь по-прежнему, далеки от прежних на вкус.
Правда, способы выделить собственную продукцию из ряда “одноименных”, но так разнящихся по качеству, все же имеются. Например, ОАО “Курский холодильник” отстоял товарный знак “Сыр без дыр”, который предприятие ставит на выпускаемых им плавленых сырках “Дружба” и “Янтарь”. Удобно и сетевикам, и покупателям, выделившим курские сырки из производимых по всей стране.
Страна у нас большая, но выяснить, зарегистрирован ли где-либо на ее необъятных просторах товарный знак, не составляет особого труда. И все же определенные трудности есть. Например, известно, что в Новосибирске был зарегистрирован товарный знак “Умка”. А как выяснить, действовал ли он последние 2—3 года? Напомним, что внесенные в декабре 2002 года в закон “О товарных знаках...” изменения сократили время неиспользования товарного знака, после которого он может быть аннулирован, с пяти до трех лет с даты регистрации.
Вообще, в тонкостях патентования часто по силам разобраться только специалистам. На услугах патентных поверенных многие пытаются сэкономить, но в этой сфере деятельности гарантом надежности могут стать отнюдь не заниженные тарифы, а репутация фирмы. Ведь недобросовестный патентный поверенный может сыграть и против вас, при этом вы, как правило, обречены на проигрыш профессионалу. К сожалению, теневой бизнес в патентной сфере процветает.
Общеизвестно, что товарный знак можно зарегистрировать только на ПБЮЛ или на юридическое лицо. Многие предприниматели, сделав это в начале предпринимательской “карьеры”, перерастая в ООО, не знают, что патент, выданный ПБЮЛ, не действителен в отношении ООО, даже если это чистая преемственность. Другие знают, что знак нужно перерегистрировать, но как-то все руки не доходят. А зря. Обо всех изменениях следует сразу же сообщать в Роспатент. В противном случае можно потерять товарный знак. Например, так. Получив соответствующую информацию, патентный поверенный, действующий в интересах вашего конкурента, может подать в Роспатент заявление о неиспользовании товарного знака. Роспатент отреагирует, пошлет запрос. Если адрес не изменился, можно отделаться пошлиной в 10 тысяч рублей за неиспользование товарного знака. Но часто фирмы меняют не только статус, но и адрес. Запрос, направленный по старому адресу, вернется, не найдя адресата, в результате товарный знак аннулируется.
Недавний пример: действующая в Екатеринбурге с 1993 года страховая компания “Крона” в результате мошеннических действий патентного поверенного потеряла собственный товарный знак в момент, когда надо было продлять его действие. (Ходатайство о восстановлении или продлении пропущенного срока подается не позднее двух месяцев по его истечении вместе с указанием уважительных причин и с установленной пошлиной. Роспатент вправе запросить документальное подтверждение указанных причин и документов об оплате). Правообладателем стала страховая фирма из Жуковского. Вряд ли можно с уверенностью сказать, что правообладатель возьмет на себя обязательства екатеринбургской страховой компании перед ее страхователями.
Нюансов в сфере интеллектуальной собственности столько, что неизвестно, где найдешь, кто потеряет.
Московская компания “Автомир”, вышедшая на рынок реализации автозапчастей в 1993 году, зарегистрировала свой товарный знак в 1995-м. Причем знак был зарегистрирован в 42-м классе международного сертификата товаров и услуг — “реализация товаров”. Фирма с одноименным названием в Иванове получила патент по 37-му классу — “ремонт и сервисное обслуживание”. Этот патент москвичи “обнаружили”, попытавшись расширить сферу деятельности, то есть не только торговать автозапчастями, но и производить ремонт автомашин. Товарный знак был выкуплен у ивановской фирмы за миллион долларов. Чтобы в дальнейшем избежать подобных трат, служба безопасности “Автомира” “прошлась” по всей России и выявила 150 компаний, носящих такое же название. Естественно, что патентов у них не было. Впрочем, московский “Автомир” не настаивал на их переименовании, он требовал ... выкупить лицензии. Два десятка компаний уже сделали это, фактически став филиалами “Автомира”. Что называется, враг мой — друг мой.
Конечно, чаще случается наоборот. Казалось бы, работают две компании — дружественные, почти родственные. У одной товарный знак зарегистрирован, у другой нет, но его по обоюдному согласию используют. Причем не только, к примеру, на соленья, но и на варенья, джемы, компоты. Последние пользуются особенной популярностью, принося владельцу прибыль. И все идет нормально. Естественно, до поры до времени — до первой ссоры, или пока не придет третья, далеко не дружественная компания. Так что полагаться на дружеские связи не стоит, лучше все и вовремя регистрировать — промышленные образцы, рецептуры, а главное, фиксировать свои права ни них.
Когда фирма “Регата” в Ростовской области (производитель винно-водочной продукции) вывела на рынок свою новую продукцию — водку, носящую грозное название Red Army, она в принципе не опасалась подделок. Во-первых, это дорогостоящий антураж — военный сундучок из дерева, в нем бутыль в форме патрона. Во-вторых, все запатентовано — не придерешься. Продукция на ура пошла на экспорт. Успех воодушевил производителей, они разработали новый продукт, выполненный в совершенно ином стиле и получивший название “Белая березка”. Но “Белую березку” “заломали” прежде, чем она нашла своего потребителя. Дело в том, что польская фирма заявила о нарушении прав интеллектуальной собственности, а попросту о том, что у нее “слизали” дизайн бутылки и продвигают товар уже под раскрученным брендом. Дизайн действительно имел схожие моменты — в частности, по бокам бутылки тянулись, раскидывая ветки, деревья. Не важно, березки или другие — поляки свое отстояли.
Представить, что у нас предметом подобного судебного решения будет нарисованная ветка, можно, но трудно. В рознице столько практически одинаковых товаров от разных производителей! Коммерческие подделки стали бичом предпринимателей. И попробуйте отстоять свои права, если обнаружите абсолютно схожую упаковку, этикетку, отличающуюся одной буквой, а то и вовсе только названием производителей. Например, чтобы купить майонез “Провансаль” НМЖК, следует либо запомнить отличие “Сдобри” от “Здрава”, либо читать “исходные данные” о производителе. Не каждый будет разбираться...
Кроме коммерческих подделок рынок практически не защищен от контрафакта. Но это тема для отдельного разговора.
По материалам “круглого стола” “Особенности регистрации и защиты товарных знаков России”, проведенного объединением патентных поверенных РФ ООО “Интеллект Патент” (Москва).
Арбитражный суд Свердловской области признал исключительное право на бренд “Маленькая фея” за ОАО “Концерн ”Калина".
Конфликт вокруг товарного знака “Маленькая фея” разгорелся после того, как казанское предприятие “Нэфис-Косметикс” выпустило на рынок шампуни под названием “Миленькая фея”, на этикетках которых использовано изображение, схожее с товарным знаком “Калины”. По решению суда была проведена независимая экспертиза экспертами Федерального института промышленной собственности, которая подтвердила сходство образа девочки, использованного “Нэфис-Косметикс”, с товарным знаком “Калины”. После чего суд обязал “Нэфис-Косметикс” удалить с этикеток уже произведенного товара незаконно использованное изображение и вынес решение о взыскании с ОАО “Нэфис-Косметикс” компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 3 миллионов рублей.
В прошлом году Московский городской арбитражный суд запретил ЗАО “Цефк” незаконное использование товарного знака “Левомеколь”. Компанию-ответчика обязали удалить с упаковки товара незаконно используемый товарный знак.
Он принадлежит компании “Нижфарм”, которая является единственным легитимным правообладателем товарного знака “Левомеколь”. Иные лица имеют право использовать указанное наименование только на основании лицензионного соглашения, заключенного с Нижфармом. В настоящее время данное лицензионное соглашение заключено только с ОАО “Акрихин”.
Нижфарм занял жесткую позицию в отношении защиты прав своей интеллектуальной собственности, обосновывая свою позицию прежде всего интересами потребителя. Действительно, законность происхождения и высокое качество выпускаемых Нижфармом лекарственных средств не гарантирует контрафактная продукция.