В конце октября Нижегородское отделение Российского союза журналистов провело выездной семинар под Кстовом на тему: «Кредо, кодекс, нормы и профессиональные правила журналистского сообщества: на пути к российской системе саморегулирования». Проект: Фонд Форда, национальный институт прессы. Ведущий семинара – Юрий Казаков, эксперт НИП и Фонда защиты гласности.
Какие, однако, подарки преподносит нам время. Сначала американские деньги помогали нашей стране раздобыть безбрежную свободу слова. А теперь эти же деньги помогают найти для свободы слова хоть какие-то разумные берега.
О чем же несколько дней подряд коллективно размышляли журналисты?
Оказалось, что в условиях бесцензурной свободы работать в определенном аспекте стало для журналистов сложнее. Правила единой партийной печати были немудрены и жестко регулировались сверху. Для особых этических раздумий они просто не оставляли свободного пространства. Очень многое партия решала «до» журналиста и «над» журналистом. Зато очень четко были отслежены общие кардинальные цели нашей профессии, информационное пространство страны было единым. А что сейчас? Председатель Нижегородского отделения Союза журналистов РФ Наталья Скворцова так определила положение в современных СМИ: «Единое информационное пространство распадается. Журналистская среда разобщена. Журналистам страны необходимо ответить на вопрос, за что они ведут борьбу и в чем они солидарны? Задача творческого союза – сохранить профессиональные связи, только тогда возможно нормальное развитие самой профессии».
На семинаре были широко представлены нижегородские СМИ, а также и редакции со всей области: Семенова, Красных Бак, Лукоянова, Сарова, Дзержинска. И журналисты из Сарова с удивлением отметили, что те проблемы журналистского сообщества, которые они считали сугубо городским явлением, во многом типичны для всей страны. Опытнейшие редакторы, проработавшие в прессе не один десяток лет, и молодые журналисты заявили на семинаре, что основной пограничный рубеж лежит не между возрастными поколениями журналистов – старым и молодым. Раскол среди журналистского цеха идет не по возрастному принципу, а по отношению к собственной профессии. На одном полюсе – журналисты с ясным осознанием профессиональной миссии и профессиональной веры. Именно они отказываются эксплуатировать человеческое горе как информационный повод. Для них недопустимы публикации с использованием порнографии и садизма. Ибо хорошо известно, что такие публикации, переходящие в факт ежедневного будничного «чтива», снижают в обществе планку возмущения насилием, приучают общество к мысли, что насилие – это будничная норма жизни. Для журналиста-профессионала этика важнее технологии. А одной из целей профессии является внедрение этических норм в сознание читателя.
На другом полюсе работают люди, которых журналистский цех отказывается называть журналистами. Это ремесленники. Они могут прекрасно владеть информационными технологиями, быть удачными бизнесменами и издателями. Они делают деньги на любом материале. Им абсолютно неважно, какие круги расходятся в обществе после булыжников информации патологического толка. Все идет под лозунгом «Народ «это» любит!». Ругай власти, гони «порнуху», «расчленяй» трупы на первой полосе. Такие ремесленники не ставят никаких просветительских или этических целей. Цель одна – нажить деньги на любой информации: скандальной, патологической, заведомо ложной, полуправдивой или «слуховой».
В западном мире есть четкое разграничение желтой прессы и прессы профессиональной, и существуют профессиональные кодексы – и общенациональные, и даже для отдельных изданий. У нас же профессиональная журналистика никак не может дистанцироваться от этого «дикого поля». На этом поле машет дубинкой технически оснащенный дикарь-ремесленник, который свою свободу зарабатывать деньги ставит превыше любых общественных интересов и нравственных норм.
На семинаре было заявлено, что никакое издание не может похваляться своей особой свободой, ибо любой коллектив журналистов обязательно зависит от своего учредителя (частного, муниципального, регионального, федерального). Кроме того, профессиональный коллектив журналистов обязан зависеть от общих норм профессиональной этики и от совести каждого конкретного журналиста. Свобода от учредителя – это прямая ложь. А свобода от остального – это дисквалификация. И честно говоря, мне гораздо более близки и понятны цели, допустим, муниципального учредителя, чем учредителя-частника.
На семинаре обсуждался и вопрос о том, «четвертая ли власть – журналисты». Общее мнение профессионалов областной прессы – четвертой власти не существует и не должно существовать. Дай Бог, чтобы классическая властная триада (законодательная, исполнительная, судебная) работала в стране результативно. Журналисты как представители гражданского общества должны все-таки быть «разведены» с властями. Совершенно нелепа амбициозная установка на конкуренцию с реальными властями за какую-то фантастическую четвертую власть. Этого четвертого трона не существует в природе, и карабкаться на него бессмысленно.
Главный вывод семинара меня озадачил. Я, честно говоря, всю жизнь люблю учиться сама, но считаю, что совершенно не обязана кого-то поучать. Особенно если в городе пять газет, и каждый редактор понимает свою цель по-своему, то он и несет ответственность за это понимание. Наша газета никогда не развязывала споров между городскими СМИ и весьма редко, в крайних случаях, комментировала публикации других газет. Ведь если только начать этот процесс, то некогда будет и нашу газету выпускать. Но вот семинар редакторов пришел к выводу, что никакая профессиональная этика не сработает, если корпорация не отслеживает случаи ее нарушения. То есть вместо корпоративной солидарности в борьбе за мифическую четвертую власть коллективный разум семинара предлагает нам прежде всего вырабатывать корпоративную совесть, а также каждому заняться саморегуляцией своей личной моральной позиции. Или, говоря словами Олега Ефремова, задуматься не о свободе культуры, а о культуре свободы.
Л.Саратова