|
|
|
30 мая телеканал «Южный регион» показал документальный фильм «Мамочки» лауреата «Тэфи-2000», ростовского режиссера А. Расторгуева (сценарист С. Баранжиева, оператор А. Кечеджиян). С момента своего рождения осенью прошлого года «Мамочки» уже успели получить «Лавровую ветвь» на самом престижном в России конкурсе неигрового кино в Москве и пропутешествовать по западным кинофестивалям.
В апреле фильм вызвал взрыв эмоций у публики и кинопрессы в Неоне (Швейцария), а 21 мая «Мамочки» предстали в Роттердаме на гигантском экране INPUT — на Всемирной конференции общественного телевидения.
Через девять дней благодаря мобильности руководства «Южного региона» в лице его гендиректора Г. Кудинова состоялась ростовская (и по сути — российская) премьера кинокартины, созданной ростовчанами на ростовской почве, с родными, до слез знакомыми неигровыми персонажами. «Мамочек» включили в эфирную сетку в экстренном режиме. Поэтому анонсирование фильма началось за 36 часов до выхода в эфир. И лишь редкие СМИ смогли объявить об эксклюзиве.
После показа нам удалось услышать мнения о фестивально успешных «Мамочках».
В. Семина, литературный критик: «Фильм — о рождении ребенка в одной из местных семей… При первых кадрах кажется: чернуха, которую так здорово сейчас научились лепить кинематографисты. Но, следуя за жестковатой камерой оператора, понимаешь скоро: это самая что ни на есть действительная жизнь, поток ее — отойдите в сторону от блистающего центра с офисами и магазинами для богатых, и вы увидите эту жизнь. Движение камеры завораживает: видно, что ничего не придумано, не подстроено, не выпячено специально, не подчеркнуто. Как им удалось заснять этот поток? Я спрашивала у сценариста Сусанны Баранжиевой. Оказывается, съемочная группа подружилась с семьей, сблизилась так, что люди перестали замечать камеру, не видели в постановщиках посторонних. Меня тронула эта высокая честность группы в отношении к материалу: не наскок, не схватывание того, что требуется массе, а тяжелая правда».
Н. Жукова, помощник координатора представительства ИОО (Фонд Сороса) на юге России: «Негативный эмоциональный удар, который я получила после фильма «Мамочки», трудно объяснить в двух словах. Я смотрела, а сердце, душа протестовали... То ли против реальности, показанной Расторгуевым, то ли против ужасной интерпретации этой реальности. Если предположить, что создатели фильма руководствовались пусть даже не любовью, а добрыми чувствами к женщине, то что же тогда ненависть?»
В. Чубарова, к. ф. н., ученый секретарь РГУ: «Такое кино не может нравиться — оно ошарашивает и убивает. Первое, о чем с ужасом думаешь после фильма: воистину нет безобразия в природе; припоминаешь паука в паутине — пятнадцатисекундный кадр — и после всего увиденного именно он кажется самым красивым. Само название «Мамочки» (и ласкательно-любовное, и уничижительно-уменьшительное) сразу задает иронический модус истории. Но по ходу фильма «мамочки» разрастаются до центральной метафоры. Появление мамочек, которые одна краше другой, начинаешь воспринимать в контексте России, родины, отчизны, Руси — страны с первородным женским началом. Жизнь бомжатника предстает в общечеловеческих ракурсах: мать и сын, любовники, мать и дочь. Этот угол зрения имеет какой-то всеобъемлющий характер, несмотря на эпатажность показа русской экзотики. Потому и ассоциации наплывают сплошь возвышенные — из Толстого. И, пожалуй, гениальная находка авторов фильма состоит в том, что они сумели вылепить из сумрачного быта, телодвижений, изречений персонажей абсолютно российскую атмосферу бытия, когда одномоментно можно отвращаться, плакать и просветляться».
Р. Розенблит, сценарист, кинорежиссер: «Начну со слов «к сожалению»: к сожалению, эта несомненно трудная работа моего молодого коллеги А. Расторгуева вызвала у меня чувство неприятия. Неприятия общей стилистики картины, досаду от монтажных огрехов, несогласие с постановочностью ряда «документальных» эпизодов. Не могу принять нынче модный матюжок, внешне как бы необходимый в этой напряженной, местами неопрятной ленте. Могу понять тягу А. Расторгуева к максимальной достоверности, но… натурализм фильма настолько очевиден, насколько и необязателен в такой подаче и в таких объемах. С уважением отношусь к таланту Александра, стараюсь понять его художественную манеру — тем огорчительнее досада от увиденного. Думаю, что «Мамочки» скорее «Мачехи» в его ярком творчестве».
М. Коломенский, киносценарист: «После премьеры «Мамочек» у меня не осталось и тени сомнения в том, что Расторгуев, как представитель реального кино, максимально убедителен и достоверен. Более того, он молодец! Перед ним стояла и технологически, и психологически сложная задача: с одной стороны, герои должны были забыть о камере, и в то же время режиссер вместе с оператором обязаны были слиться с ней как с физическим телом, тонко реагирующим на малейшие изменения в окружающей действительности. При документальных съемках приходится экономить пленку; камеру нельзя включить, поставить и уйти. Все интересные моменты приходится ловить наудачу. И я восхищен интуицией, мастерством Расторгуева, который не пропустил, к примеру, такую трогательную, интимную сцену, когда влюбленные дурачатся, ссорятся и один у другого отнимает записку, и столь яркую бытовую картинку, где шумят, спорят на лестничной площадке соседки, пока родная мать сына домой не пускает… Но «Мамочки» тем и прекрасны, что состоят не из сцен и сценок, а своей эстетической завершенностью напоминают художественный фильм. Их лейтмотивом, сверхзадачей становится всепобеждающая сила любви. Да, нам правдиво открывают низы российского общества, но открывают с ошеломляющей, космической высоты, так, что уже не важно, какая это страна. Катарсис наступает в момент, когда умирает новорожденная девочка. Ее самоотверженно спасают врачи средствами (дыхательная бутылка), о которых Европа давно забыла, — и она выживает».
Александр Дряев, фотограф, журналист: «Фильм поразил правдой… Но так же, как и кинохроника о войне, он не подпадает под легкомысленную категорию «нравится — не нравится». Фильм — про перманентно тлеющий конфликт отцов и детей, спроецированный на нашу неустроенную жизнь. Про то, как в этом бытовом аду люди себя ведут. Но при всем том обнаженном мраке вдруг наступает оптимистический финал. Сам же режиссер Александр Расторгуев в свете его нового фильма мне показался подобным врачу, только болезни он лечит не физические, а социальные. Ему удалось показать то, что он хотел, не вмешиваясь в жизнь. А это и есть высший пилотаж в документальном кино!»
Александр Фадеев, поэт и философ: «Я был в полуобмороке... Не спал полночи. Для меня это был гром, удар, шок. Потому что я знаю Сашу и Сусанну — это добрые люди, профессионалы. Будучи участником их телепрограмм в «Провинциальном салоне», я, конечно, ожидал хорошего кино. Но увидел шедевр, который можно отослать к Платонову, Достоевскому, Толстому, Александру Сергеевичу… Полное потрясение: нам показали кошмар жизни, но с состраданием — великим, как у Анны Андреевны в «Музе» сказано: «Ты ль Данту диктовала СТРАНИЦЫ АДА? Отвечает: Я». Если проводить параллели, то по резонансу это отчаянная откровенность «Маленькой Веры», перекроившая, взломавшая правдой советское сознание, а по тональности, наверно, «Одинокий голос человека» Сокурова. «Мамочки» рассказывают и кричат о горестной судьбе нашего народа, который наводняет собою Россию. Это чудовищная работа по масштабу захвата реальности; трудный фильм; но когда его посмотришь, сразу понимаешь: он все ставит на свои места».
Анжелика Авижас
|