Наследие
Саровские святыни
Взгляд паломника начала XX века
Сегодня, 31 июля, множество горожан крестным ходом пошли в Дивеево, чтобы поклониться честным мощам нашего святого покровителя. Но перед этим люди отправились на дальнюю и ближнюю пустынки. Пройдемся и мы по этим святым местам, но не таким, какие они сейчас. Мы двинемся туда маршрутом паломника начала столетия. А нашим проводником станет Василий Васильевич Розанов (1856-1919), оригинальный русский философ, писатель и публицицист.
В июле 1904 года, через год после открытия и прославления мощей Серафима Саровского, Розанов посетил три монашеские обители, связанные с именем святого старца: Серафимо-Понетаескую, Серафимо-Дивеевскую и Саровскую пустынь. Свои путевые заметки он так и назвал - "По тихим обителям". В них он описывает, как лучше добраться до Сарова, о больных и увечных богомольцах, о монашеских порядках, о знаменитых саровских соснах и не менее знаменитом квасе, о местных храмах и святынях. Многое из описанного давно стерто с лица земли.
Помимо раки с мощами Преподобного, которая тогда находилась в Успенском Соборе, в Сарове особенно почитался источник с купальней (было зафиксировано много случаев исцеления). В настоящее время целебный источник погребен под толщей земли около нынешнего бассейна. Вот, что пишет о нем Василий Розанов.
Солнце уже высоко поднялось, и надо было спешить к источнику Преподобного. Всю дорогу я поеживался: как окунуться, когда и так в воздухе холодно, в ледяную воду бьющего из-под земли ключа, влезть в колодезь или бассейн?! Малодушие мной овладевало, а уклониться было позорно, да я и не хотел, ибо "искупаться в источнике Св. Серафима" - это-то и было заключительной точкой путешествия...
Тропинка от монастыря до ключа - та самая, по которой всю свою жизнь ходил из кельи в монастырь Св. Серафим, - искажена и уже, увы, непоправимо!! Именно прошлый год, в предположении, что Государь будто будет ехать, а не идти сюда пешком (две версты расстояния), просекли и разработали инженерно большую дорогу туда: и, конечно, тропинка, которая раньше пролегала тут, бесследно исчезла - и исказился самый вид всей этой местности, на который Преподобный постоянно смотрел!! Между тем Государь не поехал, а пошел пешком!! На разрушение этой лесной и верно бесконечно милой тропинки я смотрю как на религиозное варварство...
Но вот мы и у источника. Еще недавно, - мне рассказывал в дороге ямщик - почти до самого года открытия мощей, ключ стоял "среди природы": и в великом энтузиазме, а может быть, иногда и не без соблазна, оба пола, не разделяясь, входили в него!! Можно представить себе зрелище... "Теперь это безобразие прекратили, и мужской пол купается отдельно от женского", - досказал суровый ямщик. Я сошел по небольшой лесенке вниз и вошел в строеньице. Оказалось все дело не так, как можно было судить по рассказам ("купаются в источнике"). Из желоба бьет толстая струя кристально-чистой воды и окачивает подходящего, но окачивает действительно всего и сразу в силу толщины своей. Одевался мальчик, весело подпрыгивая, и, ободренный примером, я быстро разделся и благоговейно дал облить себя ледяной струе. Столь же быстро накинув сорочку, я почувствовал самую сладостную теплоту в теле, здоровую, свежую. Моментально изменяется настроение духа: энергия, веселость и ко всему готовность удвоились! Усталости как не бывало...
Я вышел, и мы двинулись дальше. Все та же идет дорога, только поуже и хуже разработанная, чем до источника. Тут уже все остальные достопримечательности в нескольких десятках шагов или в нескольких сотнях шагов. Сейчас возле источника - огромный бассейн святой воды, наподобие как в Кисловодске, но обстроенный внутри часовни с образами и свечами. Здесь в бутылках раздается вода, а бутылки (чтобы не разбиться в дороге) вставляются в особо заготовленные деревянные футляры. Это умно придумано. Еще шагов 200-300 вперед находится камень, на котором Преподобный молился 1000 ночей...
Слепой (может быть слепнущий?), которого свели с пролетки, молился около него, и долго он прикладывал лоб, глаза и губы к граниту, на котором стояли колени Угодника. Конечно, - все это поразительно и нельзя было не волноваться. И так же он поднялся, старый, слабый, и так же повели его к пролетке и ставили ногу его на "подножку". "Что же он не исцелел? что же он не исцелел?" - был в душе вопрос. Как новичок - едешь в Саров, и стоит в голове одна мысль: "исцеление, исцеляются!"...
Тут сейчас и земляночка Св. Серафима: маленькая, как у огородников шалаш, только не из прутьев, а с земляными стенами и полом. Она на спуске к ручейку, внизу бегущему. Я поднялся выше: вот его грядки с капустой. Вероятно, что грядки уже не те, но, несомненно, на том самом месте, даже, пожалуй, те самые, из тех земляных частиц, которые Преподобный обделывал в свои грядки...
Осмотр был недолог, а осмотренных мест много: и для меня теперь смутно, что объяснял показывающий послушник о находящейся здесь же келье Преподобного. Дело в том, что его келья, кажется перенесенная, есть и в Дивеевском монастыре. Там подлинная, его топором срубленная (как именно рубит не настоящий плотник, а самоучка), и она вся включена в футляр-домик, как здесь, в Петербурге, домик Петра Великого. Но и в Сарове есть тоже его лесная келья, неподалеку от землянки, выше: и помню, мы даже спускались вниз и нам показывали место за печью - едва продвинуться туда можно, - где он скрывался от толпившихся посетителей для уединенного чтения "правила" (ежедневная уставная молитва). Но, кажется, эта келья в Сарове есть обновленная, в точности повторенная, а не из тех самых бревен, в которых Св. Серафим молился. Сейчас я не помню точно объяснений показывавшего: знаю только, что в Дивееве подлинная.
И капустка на грядках хороша. И камень чуден, очень чуден! И все кругом чудно и хорошо! Один есть добрейший обычай в Сарове: не бить медведей во всем этом, довольно обширном, лесу, где медведи водятся и до сих пор. "И медведь, встречая человека, никогда его не тронет, не бывало примера!" Так мне рассказывали. Приезжают сюда охотники, но на Саровской земле им не позволяют охотиться, и они вправе убить только такого медведя, который вышел отсюда и перешел в соседний казенный лес! Это чрезвычайно хорошо, это надо сохранить!
Да, много воды утекло с тех пор.