Они
живут в «танках» – колодцах теплотрасс,
подвалах «хрущевок», ночуют на вокзалах,
перебиваясь сбором бутылок, случайными
заработками на рынках, попрошайничеством
или откровенным воровством. Мы брезгливо
сторонимся, когда волею случая оказываемся
рядом – у прилавка или в автобусе; без
особого сожаления смотрим в «Новостях», как
достают из парящего люка очередного
отмаявшегося бедолагу. Они не существуют
для нас, но они есть, и «имя им – легион».
Никто и никогда не вел точной статистики, не считал, сколько по России лиц без определенного места жительства. Так что все публикуемые в средствах массовой информации цифры весьма приблизительны. Если кого-то и заинтересуют в ближайшее время бомжи и бичи, так это областной комитет по статистике: перепись 2002 года должна учесть всех граждан России.
Нищих и бездомных пытались сосчитать и раньше. В 1882 году граф Лев Николаевич Толстой принял участие в московской переписи: «Я предлагал воспользоваться переписью для того, чтобы узнать нищету в Москве». Л.Толстой выбрал себе один из самых сложных и трудных участков – Проточный переулок, где находилась ночлежка, заполненная опустившимися на самое дно нищими, отчаявшимися людьми. В своей статье «Так что же нам делать?», написанной под свежими впечатлениями от увиденного, он пишет: «Цель переписи – научная. Цель же науки социологии – счастье людей».
После революции, во время переписи 1926 года, Советская власть решила подсчитать всех, кого выбросили на улицу мировая, а вслед за ней и гражданская война. В Днепропетровске на переписчиков, пришедших к беспризорникам, обитавшим в полуразвалившемся доме, обрушился шквал камней. Другой группе повезло больше: им удалось договориться с пятнадцатилетним главарем малолетних бродяжек, и тот пригласил переписчиков вечером, когда «подтянется шпана», обещая безопасность.
После 26-го года никто не считал, сколько в стране беспризорников и «бывших интеллигентных людей», даже после Великой Отечественной войны, поскольку первая послевоенная перепись прошла только в 1959 году.
Перепись-2002 обязательно столкнется с проблемой учета этой весьма специфической категории граждан. Как решить эту проблему?
Во-первых, с помощью ГУВД определять «места скопления», уж извините за термин, БОМЖей, проводить среди них разъяснительную работу. Во-вторых, комитет по статистике собирается тесно сотрудничать с комитетом соцзащиты, с работниками социальных гостиниц, где находят временный приют бомжи и бродяги. Но самое главное: не исключено, что работу по проведению переписи среди них поручат выходцам из этого «спецконтингента». Не секрет, что среди бомжей есть умные, образованные люди, часто с высшим образованием. Их достаточно просто обучить, а принадлежность к этой социальной категории позволит им легко входить в контакт с «жителями подземелий». Каждому переписанному на вокзале или в каком-либо другом месте «безхозному» гражданину выдадут справку или специальный знак, подтверждающий его участие в переписи, чтобы не подсчитать вторично, если ему вздумается поменять свой «родной» «танк» на соседний подвал. Конечно, глупо надеяться, что будут учтены все бездомные, но, по крайней мере, более или менее точные цифры о количестве сограждан, оказавшихся за бортом жизни, мы получим.
В.Горячева, зам. председателя Нижегородского областного комитета Государственной статистики
