5 апреля в Ростовском областном суде был вынесен приговор подполковнику РУБОП Валерию Беспалову, обвинявшемуся в мошенничестве и получении взяток. Присяжные признали Беспалова виновным по большинству статей обвинения.
Валерий Беспалов несколько лет назад занимал должность начальника 4-го отдела ростовского управления по борьбе с организованной преступностью («четверка» занимается борьбой с коррупцией и собственной безопасностью подразделения). Подполковник был одним из девяноста трех участников знаменитого списка Аркадия Габрельяна из числа чиновничьей элиты Ростовской области, которых он обвинял в коррупции и злоупотреблении служебным положением. Беспалов же стал очередным членом списка, чье дело после расследования Генпрокуратуры было рассмотрено в суде (до этого несколько лет назад до суда дошло дело начальника налоговой полиции Кваши, но вскоре было возвращено в прокуратуру «на доследование»).
В 1998 году, после того как Аркадий Габрельян был приговорен судом к семи годам лишения свободы за мошенничество, список вызвал неподдельный интерес у правоохранительных органов, в частности у Генеральной прокуратуры. В ходе следствия были возбуждены уголовные дела в отношении ряда высокопоставленных чиновников, в частности прокурора Ростова Михаила Бережного и его заместителя Андрея Шпакова. Обвинения в отношении большинства не подтвердились, но по некоторым удалось собрать серьезные доказательства. В частности, по делу Валерия Беспалова.
Фабула обвинения: фирма «Фаворит» (директором которой и был главный потерпевший) получала право реализовывать всевозможные конфискованные в ходе оперативных мероприятий товары — престижные иномарки или, например, 30 тонн спирта. Официально в сделках фигурировали заниженные суммы (реальный доход от реализации спирта, например, был занижен в несколько раз). Директор фирмы «Фаворит», в свою очередь, неоднократно преподносил милицейскому начальнику «подарки» — в виде дорогих телевизоров, два раза недвижимостью (квартиры в центре Ростова), а то и просто наличными (называется сумма в двенадцать тысяч долларов). Так что не в обиде были обе стороны.
Присяжные признали Валерия Беспалова полностью виновным по трем статьям обвинения — «Мошенничество», «Получение взятки» и «Разглашение государственной тайны». Правда, по одному из эпизодов («Незаконное предпринимательство») Беспалов был освобожден от уголовной ответственности за истечением срока давности. Приговор, определенный судом, — 9 лет лишения свободы плюс конфискация имущества. Кроме того, суд удовлетворил иск Аркадия Габрельяна и постановил компенсировать ему материальный ущерб в размере 700 с лишним тысяч рублей (сумма взяток). В компенсации морального ущерба Габрельяну было отказано («решено, что морального ущерба Габрельян не понес»). Сам Габрельян внимательно слушал приговор и, казалось, даже позировал перед камерами. Временами лицо выражало удовлетворение решением суда.
За несколько месяцев судебного процесса в суде были допрошены 30 потерпевших и около 80 свидетелей. Кстати, среди свидетелей — эти известные фамилии фигурировали в «габрельяновском списке» — были Михаил Фетисов (в то время начальник ГУВД Ростовской области) и Михаил Бережной, еще недавно прокурор Ростова (в связи с реформой городскую прокуратуру упразднили в конце марта).
Когда председательствующий судья Иван Гончаров закончил чтение приговора, Беспалова заключили под стражу, а всех присутствующих на всякий случай из зала удалили. Бывшего подполковника вывели из зала суда уже в наручниках. Взглянув на устремившихся к нему операторов и фотографов, ироничным тоном сказал: «Снимайте, нашли преступника». Это, пожалуй, единственный комментарий со стороны подсудимого. Вся судебная драма осталась за кадром, так как в подобных слушаниях, связанных с гостайной, по закону возможно только публичное оглашение приговора.
Судья Иван Гончаров, общаясь с журналистами, правда, попытался приоткрыть завесу молчания, сказав пару слов о фабуле дела. Не обошлось и без комментариев, редко допустимых со стороны судей во время процесса:
— После таких приговоров даже не хочется говорить. Так тяжко бывает. Раньше, когда мы выносили смертные приговоры, бывало, что после себе места не находишь. Точно так же тяжело брать человека под стражу в зале суда. Тем более прискорбно, когда это начальник такого уровня. Но другого выхода нет — это необходимо, чтобы не было соблазна у других. Похожие эмоции у меня были не так давно, когда я участвовал в слушании дела о похищении Максима Королькова.
Антон Кобец
|