Как построить такую стратегию, чтобы выигрышей было больше, чем поражений? Как свести риски к минимуму? Над этим ломают голову все игроки, приходящие на фондовый рынок. Руководитель департамента доверительного и консультационного управления инвестиционного холдинга “Финам” Дмитрий СЕРЕБРЕННИКОВ рекомендует каждому игроку создавать свою торговую систему. Московский трейдер выступал перед нижегородцами в офисе ИК “Нижегородский Доходный Дом”. Его приезд совпал с девятилетием со дня образования НДД, представляющего “Финам” в нашем регионе. Дмитрий Серебренников продемонстрировал высочайший профессионализм биржевого игрока, причем с долей артистизма, хотя, конечно, и не собирался показывать шоу, а только обозначил критерии мастерства, к которым должен стремиться каждый трейдер, претендующий на звание профессионала.
Начатая несколько лет назад совместно с еженедельником “Курс Н” образовательная программа Нижегородского Доходного Дома и, к сожалению, прерванная претендовала на то, чтобы как-то растормошить нижегородцев на более массовую торговлю акциями, повысить инвестиционную грамотность населения, зачастую одержимого политико-экономическим нигилизмом, и показать потенциальную доходность инструментов фондового рынка, которая по некоторым эмитентам в прошлом году была выше банковского депозита почти в 10 раз. Сегодня это уже проект центрального офиса “Финама”. Образовательные семинары НДД с некоторых пор стали постоянными и, судя по количеству публики, собравшейся на Д. Серебрянникова, набирают популярность.
— Дмитрий, почему вы рекомендуете каждому игроку создавать свою торговую систему? Разве нельзя пользоваться общей, но на свой манер?
— Во-первых, система тогда становится моделью принятия решений, когда человек следует ей все время. И здесь сразу подключается второй фактор — психологический. Примеров из жизни очень много. Например, две женщины не покупают одежду одного и того же фасона. Это считается дурным тоном. Так же и здесь. То, что по психологическим характеристикам могу делать я, не обязательно комфортно подходит другому. Доказано, что инвесторы часто принимают риски, исходя из теории полезности. А именно, только их психологической приемлемости. Если инвестор как бы переоценивает себя, то входит в зону дискомфорта — когда вероятность ошибки резко возрастает. У каждого успешного игрока модель подстроена под его психологию.
— Какова методология построения своей торговой системы?
— Есть разные временные диапазоны. И если у вас времени достаточно, чтобы заниматься игрой, и вы целый день будете сидеть у монитора, то можно пользоваться более насыщенными торговыми системами, когда будет много сигналов. А если у вас другое основное занятие, а играете вы в свободное время, то, конечно, нужно выбирать такие моменты, чтобы, допустим, один раз в день совершать сделку — или к концу торгов, или в начале их открытия. Второй очень важный показатель — опять тот же риск, который вы как инвестор готовы нести. И, уже исходя из этого, надо делать какие-то наброски той системы, которой будете пользоваться. Чем дольше временной период, на который мы рассчитываем, тем больше будет доходность. Но и плата за ошибку, если мы ошиблись, тоже будет больше. Если мы как инвесторы не очень рисковые, то нам придется с этим как-то бороться. Это происходит, как правило, таким образом: инвестор переходит на более краткосрочные тренды. А дальше уже работает модель принятия решений, которые надо сформулировать для себя после проведения процедуры тестирования входов в игру и выходов из нее. Если у вашей модели положительное матожидание, то доходы — просто вопрос времени.
— Но ведь уже есть общепризнанные торговые системы?
— “Квик” и “Транзак” — это просто оболочки, где совершают операции. Выбирайте, какая для вас удобней. Мне, например, больше нравится “Транзак”, потому что я использую портфельный подход. Там есть возможность сразу, не считая, выставить заявку, допустим, на 10 проц. портфеля одним нажатием кнопки. Чтобы это сделать в “Квике”, нужно сначала рассчитать эту долю и только потом совершить операцию. А программы “Метасток”, “Омега” и другие позволяют формализовать процесс принятия решения. В “Метастоке” очень хорошо развит интерфейс. Можно посмотреть красивые графики, наложить линии и т. д. Но там очень слабый язык программирования, который не позволяет достаточно формализовать торговую идею. “Омега” — следующий этап, и так по нарастающей.
— Вы сказали о замечательных функциях фондового рынка — заранее отыгрывать события. Это было заметно, когда он лишь слегка отреагировал на присвоение России инвестиционного рейтинга. Но, по-вашему, он вообще может прогнозировать дальнейшие события?
— Это его основное назначение. Поэтому так важно сформулировать свою модель принятия решений. Все модели можно разделить на две большие группы — трендовые и контртрендовые. Математика трендов простая. Понимание тенденции приходит тогда, когда какой-то показатель, допустим цена, изменился за определенный промежуток времени. Из-за этой простоты трендовых индикаторов очень мало. Остальные — индикаторы разворотных моментов, которые якобы помогают поймать максимальные значения. Особенно такое желание неистребимо у начинающих инвесторов — продать по максимуму, купить по минимуму. Это охотники за выгодными сделками. На самом деле, здесь случайный процесс. Профессионал по-другому смотрит на рынок. Его задача — не предсказывать, а как можно раньше понять, что рынок развернулся. К сожалению, такие индикаторы в этом мало помогают. Когда на рынке возникает мощная тенденция, они дают очень много ложных сигналов.
Если от методов технического анализа требовать предсказаний, то отдача будет минимальной. Но если использовать мощный инструментарий теханализа, чтобы как можно раньше понять, в каком состоянии находится рынок — в тренде или не в тренде, то это задача хорошо решаемая. Если мы понимаем, что есть тенденция и она растущая, то держим позицию. А как только видим, что тенденция закончилась, выходим из позиции. К индикаторам есть два подхода. Первый — это их простой перебор, когда человек хаотически, без идей берет все сто индикаторов и применяет их. Такая работа может иметь только случайный результат, но времени при этом затрачивается очень много.
— Вы говорите, что нет особого противостояния между брокерской компанией и инвесторами. Инвестор больше теряет из-за “проскальзывания”.
— Да, так и есть. Некоторые игроки жалуются, что якобы брокер берет много. А сейчас, если вы знаете, комиссия составляет сотые доли процента. Так что, я думаю, это проблемы тех инвесторов, которые всегда ищут ошибку не в себе, не в своей модели. У них виноват кто-то другой. На рынке есть разница между покупкой и продажей. Допустим, кто-то продал акции по последней цене часа, а вам на следующем часе уже надо покупать их, следуя вашей модели. Но вам-то придется это делать по цене продажи, и вы уже имеете к расчетной цене какой-то отрицательный результат. И бывает, что на новостях рынки очень быстро изменяются. Пока вводите заявку, появилась новость, и прежняя цена ушла.
— Вас спросили из зала, можно ли выходить на торги с 1 тыс. рублей? Вы ответили, что это не совсем правильная стратегия — начать с мелкой суммы, а потом внести крупную. Он-то имел ввиду ограниченные возможности, а не выбор стратегии. Нижний — не Москва.
— Бизнес финансов, инвестирования не для маленьких сумм. Конечно, у нас есть коллективная форма инвестиций, но даже они начинаются где-то с 10-ти тыс. руб. На 1 тыс. руб. работать самостоятельно — это убийство для капитала из-за высоких издержек. Вот на Западе и придумали коллективные инвестиции, основная задача которых — снизить затраты инвестора. Он получает диверсифицированный портфель на свои маленькие средства. Одному ему 10 тыс. руб. не хватит, чтобы составить такой портфель. Но в пуле он его формирует. Так что проблема небольших сумм решается с помощью технологий.
— Не могли бы вы хотя бы контурно набросать портрет московского инвестора, который приходит на фондовый рынок? С какими суммами?
— Могу сказать только по опыту нашей компании. В основном, самостоятельно приходят играть мужчины в возрасте от 25 до 45 лет с суммами в среднем около 20 тыс. долларов. А те инвесторы, которые самостоятельно не работают, — у них либо свой бизнес, либо они из других компаний. Как правило, это более крупные клиенты. У них средний счет порядка 100 тыс. долларов. И, как правило, это мужчины более старшего возраста.
— А региональный инвестор?
— В среднем они приходят с меньшими суммами. Но сказать, что здесь нет инвесторов с достойными средствами, наверное нельзя. Опять же не надо обобщать регионы. Есть богатые — Краснодарский край, нефтяные территории. А в нечерноземье нет особых доходов.
— Какая у вас личная модель принятия решений?
— В результате эволюции своих взглядов я использую на сегодняшний день трендовую модель, которая относится к разряду пробойных. То есть я торгую на пробое волотильности. Если на рынке начинается какое-то изменение цен — больше, чем текущая волотильность, то я это расцениваю как предпосылки к развитию тенденций. И начинаю, если, допустим, тенденция растущая, покупать. Это концептуально. Детали на нашем сайте.
В канун Нового года Нижегородский фондовый Интернет-центр, представляющий группу компаний “Алор”, организовал для профучастников, работающих в нашем регионе, соревнование по боулингу. Общение дорого стоит. О привлечении более широкого круга клиентуры, торгующей акциями, задумываются сегодня все компании, которые уже не видят в коллегах конкурентов в обычном понимании. Появляется более современное осмысление этого термина, предполагающего создание новых продуктов и новых рынков, где места, в принципе, хватит для всех. Как развиваются такие тенденции? Интервью с директором НФИЦ Александром ЛУЖБИНЫМ.
— Что касается наших взаимоотношений с другими профучастниками, то мы друг друга знаем давно и часто встречаемся в неформальной обстановке. Большинство из них — это люди, которые имеют опыт работы с 1993—1995 годов. Игра в боулинг была еще одним поводом для общения, но не выстраивания каких-то глубоких отношений и перспектив сотрудничества. Мы представляем, кто какую нишу занимает на нижегородском рынке. На данном этапе о каком-то сообществе крупных российских компаний, которые представлены здесь в виде филиалов и представительств, говорить довольно сложно. А туда ушло работать большинство профессионалов. Истинно нижегородских компаний, которые остались на плаву, сейчас очень мало.
— А, по-моему, ни одной не осталось.
— Нет, они есть. Но у них, может быть, сфера деятельности перешла немножко в сторону скупки акций предприятий и перепродажи их на биржевом рынке. В сфере обслуживания клиентов, думаю, более активно все-таки представлены именно московские компании.
— Что вам уже удалось осуществить в новом году?
— В первые месяцы года несколько снижена активность биржевых торгов. В то же время мы сейчас хотим увеличить именно работу с клиентами по брокерскому обслуживанию, доверительному управлению, по привлечению в проект Сеть Паевых Супермаркетов (СПС). Планируем более широко разъяснять преимущества тех или иных вариантов инвестиций. Хотя мы такой работой занимаемся постоянно, но, по крайней мере, видим перспективы дальнейших шагов в этом направлении. Возможно, будем делать больше акцент на проведение конкурсов, каких-то специфических мероприятий, чтобы заинтересовать население в биржевой торговле. Сейчас готовим конкурс трейдеров в партнерстве с Интернет-центром в ТЦ “Этажи”. Есть проект по привлечению смышленых ребят, которые активно торгуют, к сотрудничеству и дальнейшей работе в нашей компании.
— Как развивается проект СПС?
— Весьма интенсивно. В Москве, где центральный офис, к проекту подключаются все новые и новые управляющие компании, они привлекают новые паевые фонды. Пока здесь, в регионе, мы не выяснили до конца расходную составляющую проекта для более активной пропаганды продукта и его дальнейшего продвижения на более высокий уровень. Но это дело ближайшего будущего.
— Образовательные программы продолжаются?
— Естественно. И мы намерены распространять их еще шире. Сейчас мы проводим занятия на базе ННГУ им. Лобачевского и Высшей школы экономики. Тем не менее хотим подключить к программе еще два вуза, они сами изъявили такое желание. Ведутся переговоры со строительной академией.
— Какие успехи у НФИЦ в этом году на игровом поле?
— В основном мы, наверное, использовали резервы последнего месяца прошлого года. Часть денег заработали, закрывая позиции, которые были открыты в конце декабря. В январе-феврале снижение активности и ликвидности на рынке не очень положительно влияет на результаты. Но, думаю, с наступлением первых месяцев весны рынок активизируется.
— Ваши трейдеры сейчас мало входят в игру?
— Почему? Они также активны. По статистике Нижегородской валютно-фондовой биржи, НФИЦ по обороту входит в тройку лидеров. В январе нам совсем немного не хватило оборота, чтобы занять первое место. В любом случае, мы показываем такую же стабильную работу, как и всегда. Просто снижение общей биржевой активности влечет за собой уменьшение возможностей зарабатывания денег и вхождения в рынок.
— В прошлом году некоторые эксперты высказывали опасения, что Россия может потерять фондовый рынок. Ничтожно мало первичных размещений, капитализация несравнима с западными рынками, торгуется небольшое число фишек. Отмечается также разгул инсайда. Может ли, на ваш взгляд, рынок акций вообще схлопнуться и перестать отражать состояние экономики?
— Критические высказывания о российском фондовом рынке объективны. Тем не менее объемы бывают достаточно большие, и определенная инфраструктура уже построена. Она не может допустить каких-то серьезных срывов. А инсайд уже 10 лет на российском рынке. Кто-то его использует, кто-то нет. Однако всем хватает зарабатывать. Естественно, кто-то проигрывает. Но разве из-за этого для биржевой игры могут наступить какие-то неблагоприятные дни? Зарабатывать постоянно невозможно. Но если процент прибыли перекрывает убытки, то мы уже в любом случае в плюсе. Если трейдер уходит в небольшой убыток, то потом за счет других направлений он все равно достигает определенного уровня доходности.
— Когда начнется конкурс трейдеров?
— Он стартует 1 марта и будет продолжаться 1,5—2 месяца. Затем определим победителей. Возможно, будет несколько номинаций и призов — не только за лучшую доходность, но и за оборот, за волю к победе. А победителям может быть предложен вариант работы на живых деньгах, как сотрудникам нашей компании. В конкурсе может принять участие любой желающий, проводить операции с любого рабочего места, где есть Интернет.