Россия снова прощается с моряками, погибшими в августе прошлого года в подлодке «Курск». 2 ноября в Копейске похоронили мичмана Валерия Байбарина, поднятого вместе с атомоходом со дна моря, а 5 ноября Чебаркуль прощался с мичманом Сергеем Власовым. Пережитое большинством россиян потрясение оставило след в наших душах, вылилось горькими стихотворными строчками на бумагу.

   С одним из авторов публикуемых сегодня стихов наши читатели хорошо знакомы. Второе стихотворение прислала в редакцию мама девушки, которая написала его, видимо, еще ученицей выпускного класса школы.

   Передатчик давно от морзянки охрип:

   — Отвечайте же нам, отвечайте!

   Но пучина молчит. Чей-то жалобный крик? —

   Чайки, чайки, чайки...

   * * *

   Неизменен мой курс – отказали рули,

   Вот та бездна, в которой я сгину;

   Тонны темной воды – как пригоршни земли

   С каждым футом ложатся на спину.

   Темнота впереди, я уже не жилец,

   Тишина... Ничего, уже скоро;

   Но я слышу в груди стук матросских сердец

   И предсмертную дрожь переборок...

   Вспышка, адская боль, в рану хлещет вода,

   Скрежет рвущейся в клочья обшивки...

   Неизменен мой курс – я спускаюсь туда,

   Где уже не страшны мне ошибки.

   Вот мгновенье – я грудью прижался ко дну,

   Стих реактор, я – груда железа;

   Стук матросских сердец в Пустоту, в Тишину.

   Бесполезно... Бесполезно...

   * * *

   «Здравствуй, мать! Ну, поздравь – завтра

   первый поход.

   Обо мне еще скоро напишут!

   Не совсем обо мне, а про Северный флот

   Непременно все скоро услышат.

   Мы простились с портом,

   и проложен наш курс...

   Ты бы видела мать, как красиво:

   Пенный шлейф за бортом,

   и стремительный «Курск»

   Весь исполненный сдержанной силы!..

   Как ты там без меня? Ты смотри, не болей.

   Мне б тебя повидать, хоть денечек!

   Чтоб наш дом, тишина, только наш соловей

   Под окном заливается в ночи...»

   * * *

   Что сейчас наверху?

   Может, шторм, может, штиль.

   Мне того не узнать из могилы.

   Зарастают борта, погружается киль,

   И уходят последние силы.

   Может, ищут меня? Дай-то Бог, чтоб не зря –

   В мрачном холоде мертвых отсеков

   Слышу шепот имен и призыв к матерям,

   Ощущаю тепло человека.

   Я еще продержу эти тонны воды,

   Может быть, им помогут сегодня,

   Пусть хоть чья-нибудь мать не замрет от беды,

   Помоги им, Никола Угодник!

   Породнило нас море, во мне – их душа,

   Пусть они доберутся до суши;

   Продержитесь!.. Я чувствую – трудно дышать.

   Бездна душит... Душит...

   * * *

   Опустите на воду венок,

   Позовет эфир – не отвечайте;

   Посмотрите, там, у ваших ног

   Чайки, чайки, чайки...