Нам очень приятно, что вы, дорогие читатели, откликнулись на наш призыв присылать в «ГК» новогодние истории. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию истории Лидии Михайловны Кузнецовой.
Конец 1950 года. В барачной комнате, где жили мы с родителями мужа, его сестрой и племянниками, родилась моя старшая дочь. Десять человек. Теснота такая, что негде кроватку ребенку поставить. Пошли мы с мужем поискать комнату, постучали в дверь на втором этаже. На наш стук вышел хозяин лет 30-35-ти. Выслушав, он пригласил нас в квартиру и спросил: «Вас устроит эта комната – 12 квадратных метров?» «Конечно», – обрадовано ответили мы. Хозяин садится, берет лист бумаги и ручку, что-то пишет. Подав нам записку, попросил отнести ее в партком. По дороге мы прочитали: «Секретарю парткома т. Дементьеву. Направить отношение в НОД Москвы с просьбой о выделении т. Кузнецовой Л.М., учительнице школы № 31 М-Д ЖД, ордера на комнату в доме № 52 г. Ожерелье».
В парткоме нас не заставили долго ждать. Тут же на руки вручили нужный документ, который давал разрешение на получение ордера на комнату. От радости муж купил в ГУМе шесть штук мороженого. Я тут же с удовольствием съела пять, а потом и шестое доела. Не заболела, и до сих пор живу. От радости не умирают.
Просто новогодний сон наше новоселье! Но нет, не сон. Оказывается, хозяин квартиры был начальником МГБ (или КГБ, точно не помню, как тогда называли органы безопасности) Московско-Донбасской железной дороги, я же работала учительницей в железнодорожной школе, муж был машинистом паровоза. А Валентин Алексеевич Соломатин, будущий наш сосед, имел семью из пяти человек, да еще появились соседи с грудным ребенком! Такого никогда не забыть! Вот бы нам депутатов таких побольше!
31 декабря 1941 года. Дом полон немцев. Все они получили из Германии посылки со сладостями и красивыми искусственными елочками, украшенными игрушками. Вечером, выпив рома, незваные гости уснули мертвым сном. Мы, ребятишки с мамой и ее тетей, сидя, уснули на русской печке. Бабушка и дедушка по очереди спали в этой печке. Под Новый год повезло бабушке. Вся деревня завидовала ее очень длинной черной косе, которую она закручивала за ногу, когда причесывалась, иначе коса падала на пол.
Итак, дедушка в тот вечер дремал на скамье у печки. Настала полночь. Вдруг с карабином в дом врывается немец с криком «Партизаны!» и подбегает к печке. Проснувшись, испуганная, с распущенной черной незаплетенной косой и вся перепачканная сажей, быстрее чем Баба-Яга в ступе, появляется бабушка. Немец подумал: «Ведьма!».
«Тайфель! (черт!)» – вскрикнул фашист и рухнул в обморок. Вскочили все немцы, схватили карабины и вбежали на кухню. На печке мы дрожали от страха так, что зубы стучали. Когда разобрались во всем случившемся, немцы умирали от смеха, хотя перед этим струхнули здорово! А нам было совсем невесело. Мы знали, что ищут отца – командира партизанского отряда, которого им все же удалось схватить 23 марта 1942 года и расстрелять вместе с другими партизанами.
Вот таким был Новый 1942-й год.