Один из символов Руси — былинный богатырь, стоящий на перепутье. Налево пойдешь — коня потеряешь и т. д. Неприкаянная страна все время выбирает, идти ли ей в западном направлении, двигать на восток или катить по прямой по своему «самобытному» пути (вектор скорее на север, так как чаще всего приводит к заморозкам в общественной жизни). Былинные богатыри, правившие страной в последнее тысячелетие, водили ее по всем путям-дорожкам. Успех был переменный, и в российском обществе не было более долгого, ожесточенного и принципиального спора, чем дискуссия между западниками и славянофилами.
2001 год мы встречали с вновь избранным президентом, который, по мнению большинства, должен был повести страну гораздо восточнее своего «прозападного» предшественника. Он и повел, начав закручивать гайки в парламенте, СМИ, регионах, бизнесе. Отношения со Штатами при новых президентах вначале сложились такие ледяные, столь длинна была пауза перед их первой встречей, что, наверное, даже Брежнев с Картером удивились бы.
Все изменили рухнувшие в Манхэттене 11 сентября небоскребы-близнецы. За один день появился общий враг, нарисовалась другая картина мира. Фраза Путина: «Мы с вами!» — и спустя 60 лет Россия вновь союзница Америки. Не только Америки, но и Европы, которую мы когда-то защитили от монголов, а теперь, как выясняется, и от международных террористов.
Прошло еще не так много времени, чтобы можно было увидеть значительные плоды этого союза. Но движение уже чувствуется. Картина немыслимая за последние 80 лет: глава нашего государства выступает на немецком языке в бундестаге. Его речь часто прерывается аплодисментами, в конце переходящими в овации. Все встают. Лидеры европейских держав высказываются за рассмотрение вопроса о членстве России в НАТО. Путин рассказывает, что учит английский, и вскоре уже болтает о том о сем с другом Джорджем на ранчо Бушей в Техасе.
Вдруг выяснилось, что нас уважают за то, что мы перестали клянчить у них кредиты; за то, что добились в стране стабильности; за то, что наши министры иностранных дел перестали быть «мистерами “Да”»; за то, что Россия готова сотрудничать, но только с учетом собственных интересов. Конечно, ни у кого нет иллюзий, как в конце 1980-х, что западный капитал хлынет в страну и мы в мгновение ока сравняемся по уровню жизни с Европой. Теперь уже и школьники знают, что на мировых рынках нас ждут только с сырьем, а нам в основном хотят продавать свои высокотехнологичные товары. Но мы за десять лет многому научились, поняли, что такое рынок, потихоньку осваиваем конкурентоспособные (пока в собственной стране) товары, компьютеризируемся, чатимся в Интернете; и президент наш почти уже знает два иностранных языка. С нами можно иметь дело.
Движение есть и на Дону. Невооруженным глазом видно, как участились поездки к нам иностранных делегаций. В Ростове открылся «Макдоналдс», на внешние рынки со своими товарами пробиваются «Юг Руси» и «Глория Джинс», заказ американцев успешно выполняет «Красный котельщик»; Европейский банк реконструкции и развития ведет переговоры с «Центр-инвестом» и «Адмиралом» о приобретении крупного пакета их акций; «Ростовская сотовая связь» поздравляет абонентов с вхождением в паневропейский холдинг «Теле-2», в ростовском деловом еженедельнике «Город N» выходит тематический выпуск «Деловой Дон и мировая экономика»...
Хочется верить, что это только начало грандиозного процесса сближения России (и Дона как ее части) с Западом. Возможно, оно будет столь же плодотворным, как было при Петре I, кстати, кумире нынешнего российского президента. Остается верить, что Путин не станет как Петр, тащить страну к процветанию силой, и есть надежда на то, что на этот раз брать от Запада мы будем только то, что нам действительно пойдет на пользу.
Сергей Строителев
|