На минувшей неделе домой с чеченской войны вернулся ростовский СОБР. Новый год встретили под обстрелом. Участвовали в штурме Грозного. Пять бойцов получили контузию. Но все живы. То, что рассказывают они, побывавшие в самом пекле войны, явно разнится с информацией, которую преподносят высокопоставленные официальные лица и центральные телеканалы. В том числе и о пресловутой чеченской милиции Гантамирова, которая якобы бесстрашно воюет на стороне федералов. Вот лишь некоторые выдержки из бесед N с вернувшимися собровцами.
— ...27 января на въезде в пригород Грозного Катаяма, в Старопромысловском районе, боевики намалевали: «Добро пожаловать в ад! Часть II». Зачистка превратилась в бой. С нами были гантамировцы. Когда входили в населенный пункт и все было спокойно, они шли с нами в первых рядах. Как только нас начали обстреливать, они оттуда сразу сдернули. Интересные ребята. Они вроде бы там есть, и вроде бы их нет. У них новенькая хорошая форма, оружие, кормят их военные. Да только вот вооружили в Моздоке 70 этих гантамировских чеченских милиционеров, а они и исчезли вместе с оружием. Центральные СМИ рисуют героический образ гантамировцев, которые, не жалея живота своего, хотят очистить родную Чечню от бандитского ига, сражаются бок о бок с российскими солдатами, несут потери. На самом деле они покажут нам: «Вон там стреляют бандиты!» — но сами туда не идут. Идем мы. Тогда в январе передавали по «Маяку», что гантамировцы уже контролируют центр Грозного. А их там и близко не было.
| |
 |
— ...Потери в войсках тяжелые. Судите сами: от батальона остается пятьдесят человек, а от роты — шесть. В Грозном в основном остались старики, преимущественно русские. Чеченцы, уходя из города, специально оставили на них свои уцелевшие дома, зная, что русские солдаты обижать русских стариков не будут. Они уверены, что вернутся в Грозный. Бой за Грозный длился очень долго. Потому что уличный бой — самый тяжелый бой. Но главную работу сделали артиллерия и авиация.
— ...В память врезался случай, когда в плен сдалась снайпер из Киева. Она пришла к солдатам сама, положила винтовку и сказала: «Не могу в вас стрелять, ребята. Тем более что эти сволочи начали платить фальшивыми долларами». Я не знаю, что с ней было дальше. Но знаю, что иногда попавших в плен снайперш, а среди них даже встречаются русские биатлонистки, просто разрывают на части бэтээрами. Когда увидишь российского военного врача, с которого боевики живьем содрали кожу, а потом убили, гуманно к ним относиться сложно.
— ...Нам-то было еще полегче. Я там сыра и сгущенки столько ел, сколько дома не могу себе позволить. А вот солдатикам тяжело было. Они все черные, едят одну кашу. Некоторые командиры шли на нарушения и негласно на некоторое время уводили солдат с передовой группами, чтобы те могли помыться, поспать часов шесть, поесть и отогреться. Так после этого срочники штурмовали здания не хуже спецназа.
— ...Длительное пребывание на передовой притупляет чувство опасности. Человек перестает прятаться, соблюдать элементарные меры безопасности. По собственной вине там гибнет много людей. Я был на первой чеченской, и когда вернулся с этой войны, жена вновь спросила: «А что ты вынес из нее для себя?» И тогда я ответил: «Я еще больше стал ценить жизнь».
Записал Владимир Русский
|