Возвращение к себе

А.Михайлов, заместитель директора ДУ, представил зрителям две новые работы Владислава Мирзояна: фильм, посвященный гибели Сергея Есенина, «Кровь и Слово» и «Однажды я уже умирал» об академике Борисе Викторовиче Раушенбахе.

И, отрешившись от всего суетного, зал смотрел, а потом задавал вопросы. В.Мирзоян рассказывал, как два года провел в архивах, чтобы снять фильм о Есенине, о книге воспоминаний, выпущенной есенинской комиссией тиражом в 500 экземпляров. О запутанных отношениях с Троцким, о Сталине и о ниточке, ведущей к царской семье: Клюев – Распутин, оказывается, Есенин служил в санитарном поезде императрицы – сложный у В.Мирзояна получился поэт и необыкновенно интересный. А то, что нам когда-то рассказывали о Есенине в школе, режиссер назвал легендой, придуманной сестрами поэта. С.Есенин был запрещен в советской России с 1927 по 1949 год, деревенский паренек-лапотник, не понявший революцию, путаник и забулдыга – образ, придуманный сестрами и пропущенный цензурой. «Ему единственному в XX веке удалось стать народным поэтом», – подытожил В.Мирзоян. Не знаю, кому как, а мне сразу захотелось вернуться домой, открыть зеленые томики есенинских стихов и перечитать заново. Сложный Есенин показался много интереснее лубочно-сусального, навязанного когда-то.

Борис Викторович Раушенбах в фильме Мирзояна меня покорил масштабом своей личности. Отношения с женой Верой Михайловной полны тепла и мягкой иронии – 58 лет вместе. Жаль, что подобные фильмы исчезли с наших экранов, а если появляются, то после полуночи. Благодаря В.Мирзояну гости клуба неигрового кино приобщились к вечным ценностям.

Я давно уже воспринимаю наше телевидение как компостер для мозгов, как инструмент массового оболванивания общества. Взрослый человек борется с этим злом легко: выключил и погрузился в книжку, а дети? Будут ли они когда-нибудь смотреть хорошее серьезное кино? Посмотрела фильмы В.Мирзояна и теперь верю – прорвемся: да здравствует разум, да скроется тьма!