Первого сентября ничто не может испортить настроение и помешать празднику: ведь и под дождиком долгожданная встреча с друзьями радует, торжественная линейка не растягивается на полтора часа, а белые банты первоклассниц очень хорошо сочетаются с белыми пиджаками выпускников.
Первый урок нового учебного года был посвящен родному краю, истории земли Нижегородской. А дальше - учили и учились по расписанию, а некоторые еще и поздравлял юбиляров. В школе # 1 к первому сентября готовили не только актовый зал, коридоры и классные помещения. Зная о приближающемся красивом юбилее Ирины Феодосьевны Камской, педагоги и ученики писали стихи и слагали песни.
47 лет назад в трудовой книжке выпускницы Горьковского университета появилась запись о приеме на работу в школу # 1. И до сегодняшнего дня она остается единственной.
- Мы учились в пятом классе, - вспоминает Жанна Васильевна Тюленина, - когда к нам пришла новая учительница русского и литературы. Стройная, с толстенными косами, уложенными корзинкой, в туфлях на высоких каблуках. Молодая, но строгая и требовательная. "Пожалуйста, вы можете шуметь, но сколько времени уйдет на разговоры, на столько я вас задержу на перемене", - после этих слов мы поняли, что баловство не пройдет.
Когда мы были в девятом, Ирина Феодосьевна с маленьким сыном жила у родителей, а мы писали ей письма про успеваемость, дисциплину, рассказывали о своих внеклассных делах. Помню, тогда в нашем театре только появился новый спектакль "Собака на сене" с Ниной Ивановной Кузьминой в роли Дианы, и об этом писали. И Боже сохрани сделать ошибку! Письмо каждый вычитывал от "а" до "я". Но долго в декрете Ирина Феодосьевна не сидела, в 57-ом мы заканчивали школу, и выпускала нас она, наша классная мама. Она всегда была для нас примером, и мы очень радовались, когда наша учительница получила орден Трудового Красного Знамени. Она - великая труженица и до сих пор приходит в школу первой, а уходит последней.
Многие выпускники и их родители благодарны Ирине Феодосьевне. А то, что строгая, так учитель и должен быть таким, тогда знания укладываются, как по полочкам.
Ольга Ивановна Бронзова, библиотекарь школы, помнит, как приехали в город две молодые учительницы: историк Нинель Алексеевна Тарасова и литератор Ирина Феодосьевна Репа.
- Обе стройненькие, с косами, как девчонки. А тогда многие ученики нашей школы жили в частных домах, и классные руководители должны были познакомиться с семьями, узнать бытовые условия детей. Пошли они по домам, в одном дворе поросенок за ними погнался, в другом собаки кинулись, так и не смогли всех обойти.
Когда Нинель Алексеевна стала директором школы, Ирина - завучем. Работали они слаженно, в согласии. Может, и были когда споры между собой, но перед коллективом они всегда с единым мнением выходили. И для меня они как-то всегда в паре воспринимаются. А про Ирину так скажу: она - женщина очень строгих правил, но доброты величайшей.
Про строгость и требовательность Ирины Феодосьевны написано в каждой характеристке-рекомендации на награды - медали и грамоты. И слова о совершенстве преподавания, неизгладимом впечатлении от уроков в сознании каждого ученика - не просто гладкие фразы. До сих пор ее бывшие ученики помнят описания картин Куинджи и Айвазовского, услышанные когда-то от Ирины Феодосьевны, стихи-считалки на правописание трудных слов, а родители при встрече делятся радостью: "Спасибо, благодаря Вам мой сын полюбил книги, а раньше ведь не заставить было читать".
Удивительно, что сама Ирина Феодосьевна не хотела быть учителем. Хотя это нормальная реакция для ребенка, выросшего в семье педагогов:
- Я учитель - в третьем поколении, еще дед был народным учителем. И знаете, почему не хотела идти в школу? Родители постоянно были заняты работой, мама преподавала в техникуме, отец - в институте, я была как бы "брошенным" ребенком. Когда училась в университете, не помышляла о школе, нас готовили для научной работы. Писала диплом по Горькому, о "Фоме Гордееве", встречалась с людьми, которые знали о нижегородских купцах не понаслышке, мне очень нравилось заниматься исследованиями. Но попала в школу и никогда не пожалела. Ведь учительский труд самый благодарный, все затраченные силы, частички души возвращаются сторицей. Правда, мои собственные дети с четырех лет уже все делали сами - маме тоже было некогда.
Слушая молодой голос, глядя в блестящие глаза собеседницы, я подумала: "Странная штука - возраст: кто-то в тридцать выглядит дряхлым старичком от брюзжания и недовольства, а кто-то в семьдесят молод душой, полон эмоций и способен увлечь своим энтузиазмом". Уверена, что все знающие учительницу Камскую, сказали бы ей не только в день рождения: "Спасибо, вам, Ирина Феодосьевна, будьте здоровы и поучите еще наших детей уму-разуму".