Легко ли быть женой генерала?

Пять лет назад на подъезде к печально знаменитой площади Минутка взорвался автомобиль генерала Романова. С тех пор центральные СМИ регулярно доводили до сведения россиян информацию о состоянии здоровья тяжелораненого генерала. Московское телевидение показывало Анатолия Романова на прогулках: безучастный ко всему человек, прикрытый пледом, в инвалидном кресле, которого везут по дорожке больничного парка. После восемнадцати дней в коме и многочисленных операций генерал находится в вегетативном состоянии. Когда мы узнали, что в Саров приезжает жена генерала Романова и состоится пресс-конференция, вопросы возникли чисто этического плана: о чем можно говорить с женщиной, в семью которой пришло такое горе?

Я знаю, многие считают, что ничего не­обычного в судьбе генерала нет: идет война и он человек военный. От политической подоплеки при встрече с Ларисой Романовой я внутренне отказалась сразу: женщина приехала на святые места молиться, ей нужны силы, чтобы нести свой крест. Человек она верующий, ее мама была очень набожна, да и сам Анатолий Александрович, как выяснилось, человек православный. Стало понятно, что рассчитывать можно только на женскую историю.

Лариса Васильевна Романова приехала в Саров по приглашению Ларисы Степановны Тарасик, жены нашего бывшего комдива. Познакомились женщины когда-то давно в Саратове. Чтобы стать женой генерала, надо сначала выйти замуж за курсанта, сказала журналистам Л.Романова. Тарасиков перевели в Москву, выяснилось, что на генеральскую зарплату не прожить, и жена Романова помогала с работой жене Тарасика. Мужа-офицера переводят с места на место, жена едет с ним, зная, что никто ее нигде не ждет, никто ничего не обещает и не предлагает, пояснила нам Лариса Василь­евна.

Помню, одна моя знакомая, объясняя решение сына поступать в военное училище, сказала, пусть хоть он живет, не считая копеек, как они с его отцом. Тогда о горячих точках еще не слыхивали, и Афганистан позже случился, на дворе был застойный социализм.

О давней трагедии в Грозном, сделавшей генерала Романова инвалидом, мы заговорили, может быть, с несколько неожиданной стороны: в одной машине с командующим Внутренними войсками находился тогда его помощник Александр Заславский, который незадолго до трагедии служил и жил в Сарове. Заславский погиб сразу, а что стало с его семьей, поинтересовались мы, их в городе многие помнят.

Оказалось, что вдову Валентину с трудом, подключая всевозможные связи, устроили на работу в Главное управление Внутренних войск, старшая дочь Ирина вышла замуж, младшая учится. Семье помогли получить квартиру в Москве. Никому не пожелаю получить квартиру такой ценой, добавила Лариса Васильевна.

В наше время, судя по истории с Тамарой Рохлиной, женой генерала, пожалуй, быть опасно, поинтересовались мы. Лариса Васильевна сказала, что Тамару она лично не знала, а Льва ей муж представлял. Лев Рохлин, по мнению Л.Романовой, был достаточно специфическим человеком. В то, что Тамара Рохлина убила мужа, Лариса Романова не верит, потому что видела в госпитале Бурденко, как та «тащила его оттуда, из небытия». Могла тысячу раз с ним расстаться, его предать – уйти, но убить, нет, не могла. Что произошло, можно только предполагать. Не надо забывать, что у нас есть определенные лаборатории, у нас есть как и чем воздействовать на человека, все может быть.

А вообще все зависит от самой женщины, от того, хочет ли она, чтобы ее муж стал генералом, помогает ли ему служить, от того, как она относится к нему самому. Я могу привести сотни примеров, сказала Лариса Васильевна, когда из-за жен многие ребята стрелялись, уходили из армии, спивались...

Когда сходятся два разных человека, разных по воспитанию прежде всего, если они понимают, чего они хотят, у них все получится, уверена Л.Романова. Если понимания нет и каждый хочет быть лидером, дуэта не получится. Сама Лариса Васильевна предоставляла мужу быть лидером, считая себя его продолжением, правда, как она призналась, многие ее считали серым кардиналом при муже или той пресловутой шеей, которая управляет генеральской головой. Сама Лариса Романова с этим не согласна. Она старалась во всем помогать мужу, все складывалось по-разному: когда-то служба была легкой, где-то было очень тяжело. Неожиданно Лариса Васильевна вспомнила о парткомиссиях, на которые выносилось для обсуждения все: действия командира, его полномочия, его служба. Сейчас в этом плане проще. Женой генерала, наверное, тяжело быть.

Довольна ли она своей судьбой, хотела бы что-нибудь изменить? Конечно, жизнь могла бы сложиться иначе, не выйди она в 21 год за этого курсанта, может быть профессия была бы более легкой, может быть удалось бы достичь больших высот, но судьбой своей несмотря ни на что Лариса Василь­евна довольна. С возрастом многие вещи начинаешь понимать по-другому, призналась Л.Романова. Теперь она не сомневается, что прожить и пережить надо все, что дано. «Чтобы не было мучительно больно», процитировала и горько улыбнулась.

На блюдечке с голубой каемочкой жене Романова никто ничего не приносит, она работает в книжном магазине – на пенсию генерала в Москве не прокормиться. Да, ей приходится общаться с достаточно влиятельными людьми, потому что если она сама о себе не побеспокоится, то никто не побеспокоится ни о ней, ни о ее муже.

Поддерживают ли ее люди? Да! Поток писем неиссякаем, пишут: Москва, госпиталь, жене генерала Романова. И письма доходят! Людское сочувствие в наш жесткий век очень ее поддерживает и радует.

Ей до сих пор часто приходится выслушивать приговоры врачей: ничего не будет, сознание к нему не вернется, он не будет ни ходить, ни говорить. Короче, сколько врачей, столько и мнений. Она научилась отсекать то, что мешает ей верить в будущее. Профессор Субакава в 1996 году успешно сделал генералу операцию по стимуляции головного мозга. Японец не взял за свой труд ни копейки, единственное условие, которое он выставил – ему должны показать Москву.

Когда-то Романовы служили в Златоусте-36. Наш город очень напомнил Ларисе Васильевне Златоуст. Правда, Саров больше, и в Златоусте нет такой реки, таких соборов и таких памятников, но планировка и даже названия магазинов те же самые.

В последнее время генералы довольно часто мелькают на политической сцене: Руцкой, Лебедь, Рохлин, Романов, Шпигун. С чем она это связывает? Отвечая на этот вопрос, Лариса Васильевна сказала: «Если не они, то кто? Кто захочет тянуть этот груз, тянуть все это? Кто захочет брать ответственность на себя? Их приучили, других не знаю».

О Руцком она добавила, что не стала бы ставить его в один ряд с Рохлиным. Более того, она знает, какое противостояние было в 93 году между ее мужем и Руцким, когда они стояли по разные стороны баррикад. Когда у нее с мужем вышел однажды разговор о Руцком, Толя сказал ей: «Предавший однажды будет предавать всю жизнь». Так оно и вышло, так и идет всю жизнь. Генералы принимают на себя роль политиков не потому что они этого хотят, а потому что их вынуждают. Очень больно, когда видишь, как гибнут мальчики и ты ничего не можешь сделать, добавила Л.Романова. Приходится брать ответственность на себя, чтобы как-то уберечь этих молодых ребят.

О событиях в Чечне, как нам сообщила Лариса Васильевна, появилась очень интересная книга Куликова «Чеченский узел», где автор открыто говорит о том, что было на самом деле, какое было предательство.

Было ли у нее предчувствие того, что случится с мужем? Было, знала, куда едет в командировку. Боится даже, не сама ли «накаркала», ведь мысль материальна, она имеет свойство воплощаться. Командировок было много, но вот эта последняя... Она ходила в церковь молилась, но чаша сия мужа не миновала.

Лариса Васильевна Романова – женщина, которая вызывает большое уважение. Смотришь на нее и невольно вспоминаешь пушкинские строки, посвященные Татьяне Лариной: «Она была нетороплива, не холодна, не говорлива, без взора наглого для всех, без притязаний на успех». Видимо, женский идеал у нас ничуть не изменился, хотя твердим без конца о том, как изменились жизнь и общество.

Ольга Загускина