|
|
|
Особы. Лучше всех особам, но в их число попасть не так-то просто. Надо быть слугой народа, но не простым, а хотя бы районного масштаба (ну, например, замглавы администрации района). Но уж если вам посчастливилось попасть в разряд особ, вам обеспечено приветливое отношение стюардесс, в самолете вам не придется мараться о прочую сволочь, сидеть вы будете в первом салоне, к выходу из самолета вас пригласят перед всеми прочими и, самое главное, вы будете освобождены от обязанности прохода через чистилище, или, другими словами, приемник-накопитель. Они отдельным транспортом попадают в уютный зал для особ, именуемый также депутатским, где пограничные и таможенные формальности занимают считанные секунды.
Блатные. Чтобы принадлежать к касте блатных, надо не так уж много. Каста сия весьма демократична и приемлет в свое лоно всех, кто знаком с аэропортовским, таможенным и пограничным начальством. Как правило, достаточно быть небольшим начальствующим лицом из силовых органов, таможни, прокуратуры, короче говоря, «иметь корочку» либо принадлежать к тем, с кем эти самые органы призваны бороться, т. е. бандитам (хотя у автора язык не поворачивается назвать этих уважаемых в нашем городе людей таким нехорошим словом). Автор, по роду деятельности вынужденный часто мотаться за границу из «интернешнл», множество раз был свидетелем того, как эти самые уважаемые лица с гордостью следовали мимо очереди, состоящей сплошь из прочей сволочи, в чистилище. Однако привилегий эта каста имеет не так уж много и стоит она по классификации гораздо ближе к прочей сволочи, чем к особам. Ну посудите сами: и всего-то преимуществ, что выведут вас из самолета первыми (естественно, после особ) и в чистилище вы попадете с отдельного входа, именуемого лазом, т. к. чтобы пройти в него, нужно сильно склониться. Ну, пограничные формальности у вас будут сокращены до того, что пограничники просто возьмут у вас паспорта, проштампуют их не глядя и потом раздадут, да таможню вы пройдете через особую дверку. Одно удовольствие — поглядывать свысока на прочую сволочь, стоящую в очередях.
Чистилище. Пришло время описать это жуткое место. Чистилище состоит из трех преисподних. Первая — это предбанник. В предбанник поступает прочая сволочь. Но поступает она сюда уже предварительно подготовленная. Вначале она маринуется в самолете в ожидании трапа (обычно 30–40 минут), потом, спускаясь по трапу, встречается с суровыми взорами погранцов, бдительно следящих, чтобы эта самая прочая сволочь не разбежалась по взлетному полю, нарушив тем самым священные рубежи нашей Родины, затем в автобусах без отопления и света с дозированным поступлением выхлопных газов в салон, именуемых «столыпинскими», она (т. е. сволочь) подается в предбанник. Когда последняя из последней сволочи входит в предбанник, двери за ней с грохотом захлопываются. Сволочь начинает толпиться, пихая локтями соседей, чтобы пробраться к заветному окошку погранконтроля, жалко вытягивая шеи. Однако поганцы не спешат, Родина на замке. По толпе идет шорох: «Пересменка, наверное». Минут через 30 появляется угрюмая барышня, которая начинает штамповать паспорта, неодобрительно разглядывая сволочь.
Прошедшие предбанник попадают в сам приемник-накопитель — центральное и главное отделение чистилища. Здесь толпа, иногда достигающая 150 человек, слоняется на площади примерно 50 кв. м в ожидании получения багажа. Сам процесс получения багажа занимает обычно от 45 минут до 2 часов, и занимаются этим два веселых розовощеких молодца, радостно швыряющих этот самый багаж на ленту конвейера на глазах у жалобно скулящей прочей сволочи. Сам конвейер, как и все в чистилище, устроен очень хитро: проем, в который подается багаж, соединен с улицей так, что во всех помещениях чистилища удается поддерживать температуру наружного воздуха. Автор был свидетелем того, как
8 января 2002 года в 23 часа при обработке прочей сволочи, прилетевшей чартерным рейсом из Таиланда (температура — плюс 30 градусов), и при – 25 оC в нашем городе (по сводкам метеобюро) уже через 30 минут пребывания в чистилище удалось вызвать кашель у 100% детей, а через час — еще и у 20% взрослых. Но мы отвлеклись, остановившись на конвейере. Это чудо современной инженерной мысли устроено не так, как конвейеры в прочих аэропортах, которые скучно возят багаж по кругу, пока его не снимет оттуда владелец. Наш донской конвейер не таков: длина у него всего метров 5–6, и если владелец багажа не успел стащить чемодан с конвейера, то он с грохотом сваливается с него, а потом заваливается багажом других пассажиров. Счастливцы, успевшие выхватить багаж из лап конвейера, пинают его ногами к третьему отделу чистилища — таможенному.
Таможня отделена от накопителя главной достопримечательностью всего чистилища — занавесочками. Их две, и дизайнер выбрал для них веселенький зеленый цвет, наверное, потому, что зеленый успокаивает. Сволочь идет в левую часть (через рентген), блатные — в правую (без рентгена). На посту у занавесочек стоит бдительная тетенька, проверяющая бирки на багаже, она же периодически резким движением задергивает занавесочку перед физиономией нахально высунувшегося смельчака из сволочи, размазывая его же слезы или сопли (в зависимости от обстоятельств).
Прочая сволочь. Пришла пора описать и эту, самую низшую касту Ростовского международного. Сюда входят бизнесмены мелкие, средние и крупные, успешные врачи, преподаватели вузов, торговый люд, челноки, элита рабочих, фермеров, жены и дети всех этих людишек, иностранцы, совсем мелкая административная сошка — короче, народ никчемный и ненужный этой стране. Особое удовольствие — наблюдать за реакцией иностранцев, впервые попавших в наш город, например, инвестиции делать, то бишь разворовывать матушку-Россию. Уверяю вас: больше им никаких аргументов не нужно! Не будут разворовывать! Кстати, а кто у нас директор аэропорта? Наверное, человек Анпилова.
Андрющенко, гендиректор фирмы «СВА», прочая сволочь
|