Победив 7 ноября в ответном стыковом матче саранскую «Светотехнику» со счетом 1:0, ростовский СКА вышел в первую лигу. Событие навело корреспондента N на ряд размышлений.
Казалось бы, повышение в ранге любой команды — событие, подлежащее однозначно положительной оценке. Однако, думается, не все ростовские болельщики рады успеху СКА. Причина этого — известная нелюбовь друг к другу болельщиков СКА и «Ростсельмаша», уходящая корнями в 1980-е годы.
Ростов всегда был футбольным городом, одним из самых футбольных в России. В 1930–40-е годы флагманом ростовского футбола было «Динамо», в 1960–80-е — СКА, с конца 1980-х — «Ростсельмаш». После того как «Ростсельмаш» укрепился в общественном сознании как ростовская команда номер один, на СКА махнули рукой многие, кроме самых преданных болельщиков. Безразличие к команде военного руководства и, как следствие, отсутствие стабильного финансирования, тяжелая экономическая ситуация в стране, мизерная посещаемость домашних матчей привели к тому, что за 12 лет СКА из высшей союзной лиги скатился в третью российскую (по сегодняшним меркам — на уровень соревнований коллективов физкультуры). Вполне объяснимо, что в сознании болельщиков СКА причиной и символом этого краха стал относительно благополучный «Ростсельмаш», вместе с лаврами городской команды номер один получивший симпатии болельщиков и, что немаловажно, финансовую поддержку властей.
В результате — стойкая взаимная антипатия, которая вследствие разницы в классе команд не столько проявлялась открыто, сколько тихо тлела, дожидаясь своего часа. Ряд болельщиков СКА не использует возможность смотреть вживую матчи команд высшей лиги только потому, что в них участвует «Ростсельмаш». В свою очередь, это не лучшим образом отражается на посещаемости домашних матчей «Ростсельмаша» и, следовательно, на имидже Ростова как футбольного города. Не удавалось прийти к взаимовыгодному компромиссу и руководителям клубов. Так, руководство СКА неоднократно отвергало различные варианты слияния двух клубов. В итоге футболисты «Ростсельмаша», не проходящие в основной состав, усиливают кого угодно, но только не СКА; армейская молодежь, потенциально способная играть на более высоком уровне, оказывается вне поля зрения ростсельмашевских селекционеров; база СКА в Змиевской балке постепенно ветшает из-за отсутствия денег, тогда как у «Ростсельмаша» нет своей базы, но есть деньги и т. д.
С выходом СКА в первую лигу старая вражда может разгореться с новой силой — искрой, которая вновь зажжет этот костер, может стать финансовый вопрос. Не секрет, что относительная финансовая стабильность «Ростсельмаша» во многом обусловлена поддержкой властей и некоторых донских бизнесменов (достаточно упомянуть тот факт, что президент ФК «Ростсельмаш» Виктор Усачев является первым заместителем губернатора области, а вице-президент Юрий Зерщиков — руководителем Управления МНС РФ по Ростовской области). СКА же такой поддержки лишен. Тот тяжелейший финансовый воз, который до недавнего времени чуть ли не в одиночку тянул президент СКА В. Аржаной, с выходом в первую лигу станет тяжелей в несколько раз. Участие в этом турнире требует серьезной реконструкции ветхого стадиона СКА, гораздо больших транспортных расходов (Хабаровск и Чита — это не Шахты и Славянск, туда на автобусе не доедешь). Кроме того, при всем уважении к нынешним футболистам СКА, без укрепления состава (а значит, серьезных финансовых влияний) надолго удержаться в первой лиге, скорее всего, не получится. Поэтому перспективы СКА в первой лиге при сохранении нынешнего положения вещей выглядят не блестяще. Однако теперь СКА сможет претендовать на часть получаемого «Ростсельмашем» финансового пирога, что не может радовать болельщиков небогатого в сравнении с другими командами высшего дивизиона «Ростсельмаша».
Рассуждения о том, что две команды в одном городе — это непозволительная роскошь, действительно не лишены оснований. Распыление финансовых средств может привести к тому, что Ростов вместо двух боеспособных команд не будет иметь ни одной. В то же время можно понять и обиду на город и область футболистов и болельщиков СКА, которые три года пробивались в первую лигу не для того, чтобы оттуда вылететь.
Думается, выход СКА в первую лигу будет благом для города в том случае, если это послужит поводом не для противопоставления команд, а для консолидации имеющихся ресурсов и, как бы кощунственно для некоторых это ни прозвучало, сближения «Ростсельмаша» и СКА. Формы этого сближения могут быть самые разные — обмен футболистами, спарринги, информационное сотрудничество, выпуск совместного календаря на следующий сезон и т. д., вплоть до заключения долгосрочного соглашения о сотрудничестве (разве что о перспективе объединения команд в ближайшее время, к сожалению, скорее всего, придется забыть). Важной была бы сама констатация факта, что в Ростове имеется монолитное футбольное хозяйство или, по крайней мере, происходит какое-то движение на пути к его созданию. В этом случае финансовая помощь области и города (если будет принято решение о ее выделении) не повредит и не станет пусканием денег на ветер.
Необходимо вести определенную работу среди болельщиков; городской футбол только выиграет от того, что болельщики «Ростсельмаша» станут регулярно ходить на домашние матчи СКА и наоборот. Важный первый шаг сделали болельщики «Ростсельмаша», без которых на стадионе «СКА» 7 ноября не набралось бы 25 тысяч человек. Теперь слово за руководителями футбольных клубов. На взгляд N, должны сказать свое слово и администрация области, и мэрия, и командование СКВО. Здесь имеет место как раз тот случай, когда проявление властной воли должно остудить горячие головы, иначе другие крупные города (Санкт-Петербург, Самара, Волгоград), не имеющие таких проблем с раздвоением футбольной общественности, уйдут далеко вперед, а ростовская футбольная цивилизация окажется отброшена на уровень середины восьмидесятых годов.
Александр Воскобойников
|