Темы, идеи и конфликты привозных столичных антреприз давно не пугают ростовчан разнообразием. Он и она разводятся, ссорятся, ищут личное счастье в бытовой и половой трактовках, в финале, в зависимости от жанра, счастье это находят или нет. Русифицированные мексиканские телесериалы имеют мало общего с искусством вообще и театром в частности. Даже если разыгрываются на академических сценах. Незамысловатая режиссура этих шедевров настолько гармонирует с декорациями, сценографией и игрой актеров, что просто нечего добавить.
Само собой, случаются и исключения, но крайне редко — на то они и исключения. Сегодня разговор не о них. Своим компетентным мнением о качестве привозных спектаклей корреспондент N попросил поделиться театрального критика Наталию Зограбян.
N: — Наталия, в чем, на ваш взгляд, причина такой репертуарной политики столичных театров в Ростове?
Н.З.: — Причина, как это ни банально, в деньгах. Для того чтобы привезти действительно хороший спектакль, их нужно много. И в Москве цены билетов на спектакли известных режиссеров начинаются от 250 и зашкаливают за 2000 рублей. Поэтому привозные спектакли — это антрепризы, которые держатся на участии двух-трех звезд. Плюс дешевая сценография, декорации, костюмы. Расчет один — заработать большие деньги с минимумом затрат. Для этого годится только «глуповатая» комедия.
N: — Но существует и масса малобюджетных талантливых постановок. Почему же наш зритель их не видит?
Н.З.: — Безусловно, в столице и в Петербурге каждый театральный сезон появляется много интересных работ, в том числе экспериментальных, новаторских. Правда, скорее всего, мы их и не увидим — наша публика хорошие спектакли не любит. У всего южного региона в этом смысле дурная слава. Люди потеряли точку отсчета, они почти не видят хорошего театра в Ростове. Театра — как искусства, а не просто шоу на подмостках с участием московских звезд. Ростовский зритель скорее пойдет на комедию Птушкиной, чем, например, на спектакль «Контрабас» по пьесе Зюскинда. А если и пойдет, то только в том случае, если его отрекламируют как шокирующее откровение о музыканте-извращенце...
N: — Неужели уровень зрительских претензий настолько низок?
Н.З.: — И да, и нет. Иногда кажется, что продвинутая, интеллектуальная публика покинула стены театра навсегда. От остальных зрителей нельзя требовать слишком многого. В конце концов, люди ходят в театр не только за чистым искусством, но и культурно отдохнуть, развлечься. Беда в том, что антрепренеры сами не очень знакомы с современным театром и берут для «чёсов» готовый московский «новодел» на один раз, понимая развлечение слишком буквально. Выходит, с одной стороны, обидная недооценка провинциального зрителя, с другой — массовый спрос на пошлые спектакли. В этом замкнутом круге проигрывает зритель. Ведь даже попав на хороший спектакль, он бывает просто не готов к нему. Например, не так давно приезжал Геннадий Хазанов с петербургской антрепризой — спектаклем в постановке знаменитого режиссера В. Крамера (лауреата «Золотой маски») «Слуга двух госпож». В зале, как полагается, — аншлаг. На сцене — талантливый и смешной спектакль. Однако после антракта какая-то часть зрителей зал покинула. Потому что ждали другого — «хазановщины», а увидели стильную постановку об одиноких женщинах и их слуге. Правда, оставшиеся устроили актерам настоящую овацию.
N: — Значит, все-таки не все потеряно для нашей публики?
Н.З.: — Может быть. Но только просто так тенденция не изменится. Публику все-таки надо воспитывать. Хотя бы на местном уровне. Ни для кого не секрет, что в репертуаре ростовских театров сильные спектакли — большая редкость. При том что творческий потенциал людей, работающих у нас, очень велик. Просто его трудно реализовывать в провинции. Правда, есть же разная провинция. В Сибирь, например, сильные спектакли везут всегда. В Новосибирске, Омске, Екатеринбурге и т. д. очень неплохие местные театры. Публика ходит в театр, любит его и, самое главное, разбирается в нем.
Конечно, в одной короткой беседе сложно разобраться во всех тонкостях проблемы под названием антреприза. Это только начало серьезного и глубокого разговора о явлении. Поэтому мы пока воздержимся от категоричных высказываний.
|