В руках проф. И.Карева ежегодный отчет Всемирной организации здравоохранения. Целая глава отчета с символическим названием "Мосты через пропасть" была посвящена гипертермии.

Вызывает тревогу тот факт, что рак помолодел в последние годы. Пик заболеваемости приходится на людей трудоспособного возраста от 40 до 50 лет.

Диагностировать злокачественную опухоль на ранней стадии (до 2 см) традиционными методами практически невозможно. Метод Карева, назовем его так, позволяет поставить диагноз за три года до того, как опухоль можно обнаружить обычным путем.

Исследования в Нижнем Новгороде ведутся давно, к 1970 году сложился хороший альянс между врачами и физиками, благодаря которому и возник уникальный прибор, позволяющий, используя явление ультразвукового свечения, исследовать плазму крови пациента и в течение пяти минут выдать заключение, есть у человека злокачественная опухоль, или предрасположенность к онкозаболеванию или нет. Для исследования рака желудка нижегородцами используется резонаторный метод. У пациента берется желудочный сок, через шесть минут компьютер, подключенный к прибору, выдает диагноз. Парадокс заключается в том, что чем меньше опухоль у пациента, тем точнее прибор выставляет ему диагноз. Первое авторское свидетельство было получено в 1981 году. В клинике у Карева выявляется сейчас рак различной локализации. Более того, налажен диспансерный учет онкобольных. Раз в три месяца проводятся исследования их крови, что позволяет контролировать состояние больных, вовремя обнаружить рецидив болезни.

Пока я слушала профессора, невольно подумала о ежегодных профосмотрах, которые проводятся для людей, занятых во вредных производствах. Не знаю, какую профпатологию можно выявить, используя дедовские методы, но ранний рак обнаружить точно нельзя.

По мнению Игоря Дмитриевича, в современной онкологии есть две главные проблемы: ранняя диагностика и лечение запущенного рака (большая опухоль плюс метастазы).

Метод общей гипертермии основан на том, что опухоль выдерживает температуру нагревания до 43,5'. При этой температуре она погибает через 20 минут. Чтобы не повредить здоровые ткани, используют метод внутритканевой гипертермии, когда в опухоль вводят иглы-электроды. Этот метод дает возможность удалять только опухоль. Процедура производится на специальном столе с водяным матрацем, под которым расположены нагреватели, создается ВЧ-поле, под наркозом производится нагрев метастазов. В мире нагревают опухоли только до температуры 42,2 градуса.

Вообще опухоли на температуру реагируют интересно. При нагревании от 38 до 40 градусов начинают активно расти и метастазировать. От 40,5 до 42 - становятся уязвимыми для радиации. При температуре свыше 43 градусов опухоль погибает через час. При 44 - через полчаса. При 42 градусах экспозиция должна быть два часа, тогда опухоль погибает на 50%. Понятно, что тяжелый больной может и не выдержать такой длительный наркоз.

Сейчас гипертермией занимаются в Обнинске, Новосибирске и Минске. В Москве покупают какие-то импортные приборы и что-то, по словам И.Карева, пытаются делать. В Нижегородской клинике, где работает профессор, такие процедуры проделывают в течение шести лет каждый день. Максимальная температура, которой удалось достичь, - 43,4 градуса. Одновременно больному вводятся противоопухолевые препараты. Больные к Кареву едут со всей страны, более того, из самых разных стран мира. Профессор берется помочь тем, от кого официальная медицина отказалась. Четыре сеанса дают 100% результат. Такой же результат, но после первого же сеанса достигается в 28% случаев. Исчезают метастазы из печени размером в 10 кв.см. 30% людей возвращается к прежней работе.

В нашей стране попытка использовать гипертермию в государственных лечебных учреждениях провалились. Почему? Профессор объясняет все с экономических позиций: резко сокращается оборот койки: в онкоцентре он происходит за 5-7 дней, а при обычной химиотерапии составляет 27-30 дней. Средства же из бюджета закладываются с учетом общего количества койко-дней. Более двух с половиной миллионов стоят лекарства, которые нужно ввести больному при гипертермии. В итоге стоимость одного сеанса гипертермии сейчас 5 тысяч 280 рублей (в старых ценах - 5 млн 280 тыс.руб).

Самое интересное, что лечение это еще в прошлом году оплачивал жителям нашего города территориальный фонд ОМС. По данным, предоставленным заместителем исполнительного директора фонда Л.Колотухиной, к И.Кареву было направлено 9 пациентов, стоимость их лечения составила 89 миллионов рублей. Всего же по прошлогоднему договору на лечение онкобольных в Нижегородском центре было заложено 300 миллионов. Почему деньги остались неиспользованными, ведь фонд никому в оплате не отказывал? Профессор Карев подозревает, что медсанчасти жаль расставаться с деньгами на лечение онкобольных, поэтому лечат сами, как умеют.

Почему он приехал в Саров? Потому что на средства от инвестиционной зоны решено создать в городе реабилитационный центр, директор которого И.Медведев и пригласил в город профессора. В центре смогут брать анализы крови для диспансерного наблюдения за больными. У профессора Карева появится собственная база в Сарове, а у жителей нашего города надежда на своевременную диагностику и эффективное лечение грозного недуга. По сути, сейчас пролеченными больными никто не занимается. После операции люди по два месяца болтаются на больничном, предоставленные сами себе. Реабилитационные мероприятия в этот период просто необходимы для полнейшего выздоровления.

Игорь Валерьевич Медведев считает, что это будет только началом совместной деятельности с нижегородскими учеными-медиками. В перспективе в Сарове можно было бы наладить производство диагностических приборов и кроватей для гипертермии. Кстати, год назад одну такую кровать сделали для онкоцентра в подразделении, которым руководит В.Селемир. Производить диагностические приборы и кровати для проведения гипертермии в России и продавать всему миру - сколько высококлассных саровских специалистов могли бы получить хорошую работу и начать зарабатывать себе на жизнь?!

Ольга Загускина